Илэна побледнела, словно от удара, но гордо выпрямилась. В этот момент я испытывала невольное восхищение этой женщиной.

– Куда ты ведешь Ровену? – уже спокойно продолжала она. – Я хочу поговорить с ней.

Почувствовав в Илэне неожиданного союзника, я попыталась вырваться, но Рамон не разжал руки. Да, видимо, мне еще многое предстояло понять в характере мужчин семейства Кордес!

– Боюсь, тебе придется подождать до завтра. Сегодня Ровена занята.

– Рамон! Не забывай, ты еще не женат, – резко вскинулась Илэна.

– Я ничего не забываю, мамочка. Только советовал бы тебе не изрекать ханжеских сентенций!

Он потянул меня за собой, так что я чуть не упала.

– Ты слышала, как Люкас купил ее у апачей. Ну что ж, сегодня я отобрал у него Ровену. И как уже сказал, нам необходимо поговорить… а может, и не только…

– Рамон! Не знай я тебя лучше, подумала бы, что ты пьян! Ты забываешься!

– Мать, – расхохотался Рамон, – ведь ты беспокоишься не обо мне, а о другом сыне, который, правда, вовсе не твой, так что предлагаю тебе самой отправиться и посмотреть, что с ним!

Мы ушли, а она смотрела вслед, окаменев от изумления. Я спотыкалась на ступеньках, Рамон, не слыша протестов, подхватил меня на руки и понес в свою комнату. Привел меня в чувство только громкий стук распахнутой пинком двери. Рамон швырнул меня на кровать, словно надоевшую вещь, резко задвинул засов. Потом зажег лампу и повернулся ко мне, небрежно расстегивая куртку.

– Что на тебя нашло? – взорвалась я, но гневные слова прозвучали нерешительно.

Рамон улыбнулся безрадостно, одними губами, и я поняла, что совсем не знаю его. И с этим человеком я хотела играть, пытаться им манипулировать! «Воспитанный джентльмен» оказался хуже своего брата…

– Ничего на меня не нашло, – спокойно объявил Рамон и добавил, не повышая голоса: – Просто думал, что ты будешь рада видеть, как я наконец стал мужчиной. Конечно, причиной всему нанесенное тебе оскорбление. А теперь, моя дорогая будущая жена, думаю, ты должна последовать моему примеру и тоже раздеться. Или предпочитаешь, чтобы я помог? О, может, стыдишься? Понимаю, потрясена тем, что произошло сегодня, и нуждаешься в утешении. – Увидев мое ошеломленное лицо, он издевательски усмехнулся: – Тебе неприятно? Но ведь мы помолвлены, так что какая разница, если… как это лучше сказать, чуть опередим события? Ты уже поняла, что мой опытный братец не очень-то обращает внимание на подобные формальности. Больше всего меня удивляет то, что он купил тебя для себя, проводил с тобой много времени наедине и не воспользовался такой… великолепной добычей. Или это не так?

Я собрала остатки гордости, окутала себя ими, словно невидимым плащом, и холодно взглянула ему в глаза.

– Если ты так считал, не стоило притворяться, Рамон. Поэтому открой дверь, я уйду к себе, а завтра поговорим спокойно.

От отбросил куртку на пол.

– Утром, говоришь?! Милая, рассудительная Ровена! Зачем ждать так долго?! Ведь, как я уже сказал, мы помолвлены, не все ли равно, если станешь моей сегодня? Я защитил твою честь… неужели не заслуживаю награды? Едва не убил из-за тебя брата, не так уж это мало! И мои намерения по крайней мере были честны и искренни. Ты была невестой Шеннона и, наверное, не пыталась вырваться из его объятий!

Он подошел, нагнулся, и я почувствовала, как меня вжимают в постель. Вцепившись в запястья, Рамон поднял мои руки над головой.

– Разве я обманом выманил у тебя обещание стать моей женой?! Ты вела себя так, словно сама к этому стремилась. Способна ли ты на истинное чувство? Поцелуй меня так, словно любишь и словно говорила правду, и я больше не буду сомневаться.