Ей нравилось, как Ксавье выделяет голосом отдельные слова, как делает страшное лицо, когда представляет людоеда, и хитрое – когда дело касается Кота в сапогах. У него удивительный голос, думала Мишель, такой выразительный, проникновенный. Она воспользовалась тем, что взгляд Ксавье прикован к книге, и внимательно изучала черты его лица.

Как он хорош собой, боже, до чего же красив! И не просто красив. Сколько силы и властности в выступающем подбородке, сколько юмора в зеленых глазах. Взгляд Мишель переместился на его губы, и она подумала, до чего же они чувственны и как умеют распалять в ней неистовую страсть…

Я, наверное, влюбилась в него не на шутку, решила вдруг она и сама испугалась этой мысли. Ерунда! Да и когда ей было влюбиться? Они познакомились всего несколько дней назад, и Ксавье часто вел себя высокомерно и надменно, даже угрожал, что не подпишет проект… Чертовски подло с его стороны!…

Но чем больше Мишель гнала от себя пугающую мысль, тем настойчивее был голос внутри, тем чаще повторял, что это правда.

Ксавье поднял глаза и обнаружил, что Мишель наблюдает за ним. А она вдруг поняла, что чтение закончилась.

– Еще, еще! – потребовал Серж.

Ксавье улыбнулся. И Мишель испытала странное ощущение, словно он взял в руку ее бедное сердце и болезненно сжал в кулаке.

– Почитай еще! – просил мальчик, пытаясь вернуть внимание дяди Ксавье.

Мишель с трудом отвела глаза.

– Пора спать, мой храбрый маленький Кот в сапогах, – ласково сказала она.

– Ну, еще одну сказку! – умолял он. – Ну, пожалуйста!…

Ксавье снова начал читать, а Мишель пыталась делать все возможное, чтобы не глядеть на него. Вместо этого смотрела на Сержа и старалась убедить себя, что все это ей померещилось.

Ну ладно, хорошо, он ей нравится – это вполне понятно, но не более того. Нет-нет, конечно, она не влюблена в него, этого не может быть, это безумная, сумасшедшая мысль. Во всем виновата их дурацкая игра, спектакль, который они разыгрывают для других, притворяясь счастливой влюбленной парой. Она слишком нервничала в последнее время, к тому же хорошее отношение Ксавье к Сержу только усиливало иллюзию. Да, она позволила себе слабость попасться на удочку простой фантазии…

Серж изо всех сил боролся со сном, таращился, но глаза его закрывались все чаще и чаще. Когда Ксавье добрался примерно до середины сказки, мальчик уже крепко спал.

– Думаю, ты можешь закончить, – прошептала Мишель.

Ксавье посмотрел на Сержа и улыбнулся.

– Он очень устал. Наверное, у него было немало дел сегодня утром.

– Да, он ужасно перевозбудился, когда узнал, что мы поедем за город. Накануне уснул поздно вечером.

– Он долго спит днем?

– Обычно час-полтора.

Ксавье положил книгу.

– С тобой все в порядке? – неожиданно спросил он.

– Да, отлично. А что? – Мишель опасливо взглянула на него.

Лучше умереть, если он догадается, о чем она только что думала. Наверное, вовсю повеселится… такой высокомерный и самонадеянный. А у нее есть гордость.

– Ты вдруг побледнела.

– Нет, все отлично, – повторила Мишель, но даже сама услышала, насколько фальшиво прозвучали ее слова. – Давай уйдем, пусть он спит.

Они на цыпочках покинули комнату, оставив дверь приоткрытой.

Оказавшись в освещенном солнцем коридоре, Мишель сразу почувствовала себя лучше. Наверное, интимная обстановка спальни навеяла на меня такие странные мысли, сказала она себе и повернулась к Ксавье.