— Что еще за одиозный человек? — поинтересовалась Евгения.

— Пьер Леклерк, — сказала Дотти. — Наверно, он побывал у Годара, видел, что произошло, и последовал за мной. Он изобразил, что хочет оказать мне помощь, но я знала, что это не так. Это был жуткий негодяй. Он сказал, что полиция решит, что это я столкнула Годара в подвал и украла гидрию, но сам он, конечно, не допускает подобной мысли. Я сказала ему, что представляю группу людей, добивающихся возвращения гидрии в Италию, в коллекцию Розати. Леклерк изобразил сочувствие и сказал, что, если я передам ему гидрию вместе с двадцатью тысячами долларов, он избавит меня от всяких проблем.

— Боже мой, — проговорил Хэнк. — Чистейшее вымогательство!

— Вы так считаете? — спросил Джино.

— Двадцати тысяч долларов у меня не было, поэтому я позвала на помощь Джино, — продолжила Дотти. — Он — чудесный человек. Мы скоро поженимся.

По-моему, в этом месте Лейк весело фыркнул.

— Он сказал мне, чтобы я ехала прямо в Италию. Вот и все. Джино обещал все уладить. Жаль, что я впутала в это дело тебя, милый, — добавила она, поворачиваясь к нему. — Но ведь мы с тобой ничего плохого не сделали и поэтому вправе рассказывать о случившемся кому угодно.

— А что еще можно рассказывать? Я устроил, чтобы парню заплатили, как он хотел, после чего и не слышал о нем, — проговорил Мауро.

— Джино! — сказала Дотти.

— Ладно, ладно. Сделка заключалась в том, чтобы Леклерк получил двадцать тысяч баксов только в том случае, если он привезет гидрию в Италию. Я подумал, что мы можем кое-что извлечь из его неудачи. Ему заплатили десять тысяч во Франции, а остальные десять он должен был получить после того как гидрия благополучно окажется в Италии, в руках одного из нас.

— И у вас получилось? — спросил Лукка.

— Да, — ответил Джино. — Леклерк сообщил мне, что сосуд находится у Лары.

— В самом деле? — поинтересовался Лукка.

— Да, — ответила я. — Какое-то время гидрия была у меня. Леклерк подбросил ее в мою машину на стоянке в Ницце.

— Он отдал ее вам? Зачем ему это понадобилось? — спросил Хэнк.

— Чтобы Лара переправила ее через границу, — пояснил Лейк. — Похоже, Леклерк являлся человеком отнюдь не брезгливым, но дураком его назвать было нельзя. Он не намеревался рисковать на границе. Если бы Лару поймали, он все равно остался бы при своих десяти тысячах.

— Наверно, это так, — согласилась я. — Мне удалось провезти сосуд в Италию, после чего он позвонил Джино, сообщил ему, что гидрия находится у меня, и, когда это было подтверждено, Леклерк получил свои двадцать тысяч. Неплохой заработок для одного дня.

— Этот человек позорит нашу профессию, — проговорил Мондрагон. — Полнейший мошенник.

— Теперь понятно, что приключилось потом, — сказал Хэнк. — Мы попытались забрать ее, не сумели этого сделать, и тогда гидрия закончила свой путь в полицейском участке у карабинеров.

— Я бы сказала, что на ее пути туда произошло еще несколько так называемых инцидентов, — проговорила я.

— Я не могу понять одного, — перебил меня Палладини, — кто все время звонил карабинерам? Неужели Леклерк пытался вести двойную игру?

— На мой взгляд, если судить по тем отчетам, которые я читал, и если найденное возле Танеллы тело действительно принадлежало Леклерку, он был уже мертв, когда звонки еще продолжали поступать, — заметил Лукка.