|
Шуйлер Гранд настаивал на том, что Франклин Делано Рузвельт был евреем, коммунистом и антихристом в одном лице. Хорошая база для того, чтобы основать политическую династию психов. — Я проголодалась. Что ты поймал нам на завтрак, о великий охотник? — Вот, пожалуйста, — ответил Хилтс. Он полез в сумку-холодильник у своих ног и кинул Финн сверток, завернутый в фольгу. Она поймала его в воздухе, нашла место на пляже, уселась и развернула пакет. — Арахисовое масло? Хилтс уселся рядом с ней и вручил ей подернутую росой баночку «Калика». Она открыла крышку и отхлебнула холодного как лед, с медовым вкусом пива. — Артур хотел сделать для нас что-нибудь экзотическое, с листьями кориандра и киви. Но арахисовое масло питательнее. — Прекрасно сочетается с «Чудо-хлебом».[23] Я удивлена, что он у него вообще нашелся. — Я тоже. Но Артур называет это очередной блажью своего хозяина. Похоже, Миллс требует, чтобы ему подавали сэндвичи с яичным салатом только на «Чудо-хлебе». Беднягу Артура это сводит с ума. — Можно понять, — сказала Финн и снова отхлебнула «Калика». — Ему восемьдесят шесть или что-то в этом роде. Но старой развалиной его не назовешь. — Хорошие гены. — У меня есть теория, — продолжил Хилтс, задумчиво жуя сэндвич и устремив взгляд вдаль. — Так называемое здоровое питание из той же оперы, что, например, мануальная терапия. Стоит этим увлечься — и уже не отвяжешься: подсядешь и будешь существовать в своего рода симбиозе. Так бывает с людьми, которые верят в чудодейственные свойства магнитов, кристаллов, в фэн-шуй и все такое. Лучше держаться от них подальше, чтобы не подхватить эту заразу. — А Рольфа Адамсона ты числишь среди такого рода психов? — рассмеялась она. — Если такой богатый человек, как Рольф Адамсон, на чем-то зацикливается, это становится опасным. С такими деньгами легко поверить, что если ты считаешь что-то правильным, то это так, а не иначе. Сенатор Уильям Фулбрайт когда-то назвал подобную позицию «самонадеянностью силы». — И как же нам с этим бороться? — устало отозвалась Финн. — У него есть все, а у нас ничего. — В той же самой речи Фулбрайт процитировал старую китайскую поговорку: «На мелководье драконы могут стать жертвой креветок». — Хилтс пожал плечами. — Он имел в виду Вьетнам, войну, в которой США, при всей их мощи, не могли добиться успеха, однако в принципе это применимо и к нашему случаю. Мы можем делать то, чего не может Адамсон. Мы можем летать под радаром, тогда как он всегда в свете прожектора. — Ты все время стараешься приободрить меня и одновременно сменить тему разговора. — Не уверен, что вообще помню, что была за тема. — Все началось с «Чудо-хлеба». Который, кстати, сам по себе противный. — Кому как. Не все же возрастали в цельнозерновом раю в… где это, в Колумбусе? — В нем самом, — кивнула Финн, бросила взгляд вдаль, на море, а потом, снова повернувшись к Хилтсу, с серьезным видом спросила: — Не дурим ли мы сами себя с этим делом, а? Пытаемся найти на затонувшем полвека назад корабле доказательство чего-то, что для всего мира является мифом. Почему мы, если никто другой не сумел найти это за две тысячи лет? — Я знавал одного парня, который все время покупал лотерейные билеты. Я говорил ему, что он чокнутый, что шанс выиграть ничтожен, приводил расчеты, но ничуточки его не поколебал. |
