|
Аппарат тихонько посвистывал и выпускал отработанный воздух сам. Тихо и спокойно, пожалуй, даже слишком спокойно. С другой стороны, это помогало ей скользить сквозь косяки большеглазой сельди и кобий, почти не пугая рыб. На расстоянии она приметила небольшую стайку рыскавших нервными зигзагами серебристых барракуд, но это не встревожило девушку, знавшую, что репутация кусачих существ построена больше на их устрашающем внешнем виде, чем на поведении. Если изредка и случалось, что зубастые рыбины нападали на людей, то, как правило, это происходило потому, что их привлек какой-то блестящий элемент, украшения или отражающие свет наручные часы. Она погружалась вниз, сознавая, что Хилтс держится рядом и чуть позади нее. Взгляд ее был устремлен налево, на облепленную шевелившимися в такт ритмичному движению воды водорослями обшивку. Вдоль борта тянулись ряды иллюминаторов, по большей части целых. За толстым, покрытым илом стеклом темнело мрачное чрево мертвого корабля, не населенного в отличие от «Титаника» даже призраками утонувших пассажиров, представлявшего собой лишь выгоревший остов. — Вот, — сказала она, наконец остановившись и указывая вперед и вниз. В боку корпуса зияла дыра в форме почти идеального квадрата, края которого скруглялись плотным ковром морских водорослей. — Главный входной люк. Открыт настежь. — Надо думать, пока было время, через него выводили пассажиров. Отсюда удобнее всего садиться на спасательные плоты. И Финн, и Хилтс имели по два мощных подводных фонаря — один крепился на спине, другой был подвешен к поясу. Оба работали от аккумуляторов, рассчитанных почти на два часа беспрерывного действия. Они зажгли светильники, и яркие лучи ударили в темную глубину. Все вопросы, касающиеся порядка проникновения на судно, были обсуждены еще вчера, и возвращаться к этому снова никто не собирался. Поскольку Финн была миниатюрнее, Хилтсу предстояло лезть и выискивать пригодный для обоих маршрут первым — ясно было, что где протиснется он, Финн уж точно проберется без труда. Зато Финн предстояло следить за временем, регулярно сверяясь с висевшим у нее на шее подводным компьютером. Исследуя затонувшее судно, ныряльщики могли забраться очень далеко, поэтому было жизненно важным, чтобы у них оставалось достаточно времени и ресурсов на возвращение. По достижении критической точки Финн должна была подать сигнал и прервать работу, даже если бы это пришлось сделать, находясь у самой цели. — Шарим сверху донизу, — сказал Хилтс. — Начнем с того парня из Ватикана. — Август Принцип, епископ. Верхняя прогулочная палуба, каюта люкс номер семьдесят один. Финн потянулась вниз, включила висевший на ее груди компьютер и ввела отсчет времени. Компьютер издал звуковой сигнал — такой же, какой будет подан, когда им придет время поворачивать обратно, — и на цифровом дисплее начался отсчет. Хилтс, старясь двигаться как можно осторожнее, чтобы избежать замутнения растревоженным илом, направился вперед, вытянув руку и слегка подгребая ладонью. Финн держалась позади и чуть выше него, приноравливаясь к его темпу. Углубившись в проход футов на десять, они наткнулись на завал из деревянных и металлических обломков и груду того, что когда-то, возможно, было спасательными кругами, а теперь превратилось в слой черной грязи, ставшей питательной средой для полудюжины видов водорослей. В свете лампы Хилтса Финн увидела, что раньше здесь находились вращающиеся двери, укрепленные на центральной оси. Хилтс продолжал двигаться, и Финн проследовала за ним в центральный коридор. Луч фонаря высветил стайку серебристых рыбок, мигом метнувшуюся прочь. С потолка свисала тонкая паутина водорослей, а на стенах, хоть и покрытых илом, Финн рассмотрела ряд алюминиевых украшений в виде знаков зодиака, которые уже видела в фотоальбомах Миллса. |
