|
Подняв с тарелки куриную косточку, он обглодал ее, положил обратно и вытер руки салфеткой. — Что-то в этом роде, Вергилий, — кивнул Адамсон. — Просто Хилтс, если вы не против. Просто Хилтс. — Насколько я понимаю, Дейр-эль-Шакир был первоначально основан святым апостолом Фомой, — сказала Финн, припомнив то, что рассказывал ей Хилтс. — Миф, — отозвался с противоположной стороны стола Лаваль. — Согласно более распространенной гипотезе, святой Фома после Вознесения Иисуса отправился в противоположном направлении, в Индию. Что же до монастыря Дейр-эль-Шакир, то его основали сторонники так называемой арианской ереси. Арий, знаменитый монах и богослов из Ливии, не признавал Христа равным Богу Отцу по божественной сущности. Возможно, именно сомнение в том, что Иисус был истинным Сыном Божьим, связало в сознании потомков это место с именем Фомы, как известно, тоже склонного к сомнению. Недаром его называли Фомой Неверующим. — А череп? — спросила Финн и повернулась к Адамсону, пытаясь оценить его реакцию. — О каком черепе идет речь? — Кажется, он называется «череп Бафомета», — пояснила Финн. Адамсон расхохотался. Лаваль широко улыбнулся. — Боюсь, что в вашей голове сплошная мешанина, связанная с историей рыцарей-тамплиеров, — с ухмылкой промолвил Адамсон. — Тот факт, что книга входит в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс», не делает ее содержание научно достоверным, тем паче если речь идет не о монографии, а о художественном произведении. То, о чем вы говорите, — это предположительный побег Никодима и Иосифа Аримафейского в Англию. Голова на щите Великого магистра рыцарей-тамплиеров была изображением черепа одного из основателей ордена, французского рыцаря по имени Гуго де Пайен, который жил примерно семьсот лет спустя после того, как здешние монахи обратились в прах. — Вы много знаете о тамплиерах, — тихо сказал Хилтс. — Я о многом многое знаю, — ответил Адамсон. Ужин продолжился, а потом присутствующие один за другим стали извиняться и покидать столовую. Хилтс тоже встал и, уже собираясь уходить, шепнул Финн на ухо: — Он лжет. Тут кроется что-то еще. Не ответив, Финн посмотрела на Адамсона, увлеченного разговором с представителем Ливийского археологического ведомства Гиснави. Внезапно руководитель экспедиции повернулся и через стол уставился на нее холодным, лишенным каких-либо эмоций взглядом. Девушка выдержала этот ястребиный взор, и спустя секунду он отвел глаза. Финн встала и поежилась: если бы взглядом можно было убить, быть бы ей трупом. Выражение лица Адамсона было точно таким же, как у убийцы-меченосца в Городе мертвых. ГЛАВА 13 — Я здесь уже две недели и не заметила ничего необычного, — сказала Финн Хилтсу в обеденный перерыв, когда они сидели вместе в столовой. За последние две недели им едва ли довелось обменяться дюжиной слов. Хилтс почти все время находился в полетах, производя с малой высоты картографическую съемку окрестностей, а Финн фиксировала на бумаге казавшиеся бесчисленными осколки старинных гончарных изделий. — Может быть, Адамсон действительно работает по-честному? Хилтс скорчил гримасу. — Мне нет нужды напоминать тебе о том, что случилось в Каире. — Что, возможно, имело больше отношения к тебе, чем ко мне. Хилтс вздохнул: — На самом деле ты так не думаешь, правда? — Но если я чем-то мешаю Адамсону, зачем ему понадобилось включать меня в состав экспедиции? — Держи друзей поблизости, а врагов еще ближе, как говорил «крестный отец». |
