|
— Почти на месте, — пробормотал он, слегка поворачивая направо. — Видишь что-нибудь? — Пока нет. — Снижаемся. Хилтс тронул рычаг управления, и маленький самолет отреагировал почти сразу, скользнув вниз настолько плавно, что Финн показалось, будто они спускаются по невидимой проволоке. «Кем бы еще ни был этот Хилтс, — подумала Финн, — но летчик он настоящий». Она посмотрела в боковое окно и вдруг почти прямо под ними увидела то, что требовалось. — Там! — Что? — Следы. Я вижу следы шин. Хилтс заложил круг, внимательно вглядываясь в окно со своей стороны, и спустя мгновение тоже приметил в пыли широкие следы. — Ну что, последуем, как в сказке, за хлебными крошками, — пробормотал он и снова снизился, так что теперь самолет летел вдоль автомобильной колеи на высоте менее тысячи футов. Почти идеально прямая двойная линия вела к горловине узкого каньона. — Где мы сядем? — Да где угодно. Чем хороша эта игрушка, так это минимальным разбегом при взлете и посадке. Давление в шинах низкое, и для полного гашения скорости нам хватит пятисот футов. Я постараюсь сесть как можно ближе к месту. — А насколько точна эта штуковина — навигатор? — Точность высока. Плюс-минус десять-пятнадцать ярдов в любом направлении. Финн наблюдала за тем, как Хилтс сосредоточился на управлении самолетом: его пальцы оперировали рычагами управления чутко, как пальцы любовника, внимательный взгляд перебегал между быстро приближающейся поверхностью каменистой пустыни и приборной панелью. Это напоминало игру виртуоза на музыкальном инструменте. Словно подтверждая ассоциацию, Хилтс начал насвистывать себе под нос, и Финн узнала мелодию: это была тема из саундтрека к сериалу «Флинстоуны». Она улыбнулась, глядя, как он произвел несколько последних регулировок, компенсирующих давление бокового ветра, порыв которого заставил самолет перед самым приземлением слегка вздрогнуть. Колеса с приглушенным стуком коснулись поверхности, и самолет покатился по каменистой земле. ГЛАВА 15 Машина быстро замедляла ход, а когда Хилтс убрал закрылки и развернул ее против ветра, остановилась. Еще две минуты двигатель работал вхолостую, после чего был выключен, хотя еще некоторое время пропеллер вращался по инерции. Наконец все стихло — лишь ветер обдувал фюзеляж, заставляя самолет слегка покачивать крыльями. Прямо перед ними, на расстоянии в половину футбольного поля, высился изломанный и растрескавшийся утес, справа, в тенях, просматривалась зазубрина каньона. — Никогда бы не подумал, что там что-то есть, — сказал Хилтс. — Может, там ничего и нет, — предположила Финн. — Верно, — сказал Хилтс, — они выезжают отсюда каждый день со своими циновками исключительно ради медитации. — Сдается мне, что некий мистер Хилтс — отъявленный циник. — «Циник» — это то слово, которым глупец называет реалиста, — парировал Хилтс, освобождая от защелки большую, снабженную окном дверь кабины и сдвигая ее в сторону крыла. Пригнувшись, он вылез в образовавшееся отверстие навстречу жаре. Финн сделала то же самое на своей стороне, потом обошла вокруг самолета и подошла к Хилтсу. — Как думаешь, сколько времени в нашем распоряжении? — Они никогда не уезжают раньше двух пополудни, а мы опережаем «хаммер» как минимум на час. |
