|
— Насколько я знаю французский. Думаю, он имел в виду, что на следующей остановке выход на другую сторону. — Merci, — сказала она, улыбнувшись старику. — Parle ? mon cul, ma t?te est malade,[18] — отозвался старик, сделав кислое лицо. — Что он сказал? — спросил Хилтс. — Думаю, ничего хорошего, — ответила Финн. Поезд, громыхая, въехал на станцию, которая выглядела гораздо более современной, чем предыдущие, здесь было полдюжины тоннельных переходов. Они устремились в ближайший, прокладывая путь сквозь толпу прибывающих и убывающих. — Куда мы направляемся? Финн сверилась с указателем. — На «Этуаль». — Это где? — Где Триумфальная арка. — Откуда начали? — Примерно. Хилтс оглянулся через плечо Финн, шаря взглядом в толпе, высыпавшей на платформу. — Видишь его? — Пока нет. Прозвучал сигнал прибытия поезда. Состав со скрежетом остановился, и двери вагонов разошлись в стороны, впуская и выпуская сотни людей. — Вот он! Финн углядела бородача в тонированных очках, который проталкивался на платформу. Кто-то заорал на него, но он лез вперед, игнорируя ругань. Хилтс подхватил Финн за локоть, развернул и потащил вперед к ближайшему вагону. Вскочив в поезд, девушка оглянулась и увидела, что двери плавно закрылись, отрезав преследователю путь назад. Когда состав тронулся, Хилтс увидел, как тот подносит к уху сотовый телефон. — Он собирается вызвать подкрепление. Дело плохо! — Мы не можем оставаться в поезде очень долго, — сказала Финн. — Может быть, нас уже ждут впереди. Она посмотрела на карту над дверями. Будь бородатый человеком сообразительным, он догадался бы, что можно опередить их, проехав по Первой линии на одну остановку дальше, до станции «Бастилия», а потом перехватить, используя второстепенную Пятую линию, проходящую между «Бастилией» и южными станциями. Парижское метро, существовавшее более ста лет, было невероятно сложным, но зато столь разветвленным, что в городе, наверное, ни одно здание не находилось более чем в пятистах ярдах от подземки. Понимая, что вызванная подмога, скорее всего, попытается встретить их на «Монпарнас-Бьенвеню», следующей большой узловой станции, где пересекались около полудюжины линий, они перешли на станции «Площадь Италии», где их враги вряд ли могли успеть устроить засаду, и сели на другой проезд. Согласно карте, до следующей узловой станции у них теперь оставались только две остановки, «Данфер-Рошро» и «Распай». Финн ничего не знала ни о том ни о другом месте, но оба находились близко от Монпарнаса, былого центра жизни парижской богемы, превратившегося в туристическую зону со множеством питейных заведений, каждое из которых преподносилось как излюбленный ресторан Ленина или любимый бар Хемингуэя. — Выходим на следующей, — сказал Хилтс, и они снова подошли к дверям. Поезд замедлил ход, потом остановился, и они, выйдя из вагона, двинулись по заполненной народом платформе. Когда поезд тронулся, Финн бросила взгляд на противоположную сторону путей и увидела удивленное выражение лица находившегося там человека — того самого, который затолкнул Финн и Хилтса в машину перед канадским посольством. На миг он замер, разинув рот, потом припустил к выходу. — Скорей! Финн с Хилтсом помчались к ближайшему выходу, игнорируя эскалаторы, взлетели по длинному лестничному пролету, добрались до верхнего вестибюля, пересекли его, пробежали под одной из трех выходных арок и через улицу, лавируя между машинами, выбежали к круглой площади, в центре которой высилась очередная огромная бронзовая конная статуя. |
