|
С течением времени эти каменоломни с хранилищами костей превратились в целый лабиринт из более чем ста пятидесяти миль тоннелей на обоих берегах Сены с тайными выходами и входами через канализационные трубы, люки и подвалы старых домов в половине города. Нацисты воспользовались некоторыми из них как коммуникационными бункерами и убежищами от воздушных налетов. В то же самое время парижское Сопротивление использовало другие участки подземного лабиринта для встреч бойцов и хранения оружия. Естественно, враги не раз сталкивались, и под землей разгорались ожесточенные схватки. Известен случай, когда высланный против борцов за свободу Франции взвод СС исчез без следа. Финн и Хилтс устремились вниз по лестнице. Почти сразу же начала понижаться температура. Летняя жара сменилась естественной, не являвшейся результатом работы кондиционеров прохладой. Финн невольно поежилась. Маленькие лампочки, свисавшие с потрепанного кабеля, обернутого вокруг каменного стержня лестницы, освещали им путь. Чтобы заставить себя отвлечься от неуклонно усиливавшегося ощущения клаустрофобии, Финн начала считать ступеньки и к моменту достижения дна успела насчитать двести тридцать четыре. Она слышала шаги, отдававшиеся эхом позади них, но понятия не имела, преследователи это или просто группа туристов, заплативших по десять евро. Указатель на стене информировал их, что они находятся на глубине семидесяти метров под землей. Линия тускло светящихся ламп уходила вдаль, и им предстояло или углубиться в подземелье, или повернуть назад и отдаться в руки преследователей. Под их ногами стал поскрипывать сырой гравий, на каменных стенах выступала влага. «Не хотелось бы умереть в таком паршивом месте», — подумала Финн. Ярдов через сто тоннель начал расширяться, и она почувствовала, что клаустрофобия слегка отступает. Неожиданно они оказались в широком и хорошо освещенном зале, холодный, запотевший потолок которого находился не более чем в ярде над их головами. Зал был продолговатым, с парой исполненных в египетском стиле обелисков, вырубленных в камне по обе стороны зияющего входа, белых, с прямоугольными вкраплениями черного. Над темным проемом была высечена латинская надпись, которую Финн перевела вслух: «Остановись! Ты вступаешь в царство мертвых». — Прелестно, — пробормотал Хилтс. Они прошли между обелисками и вступили в черный зев каверны. В открывшемся их взору подвале, освещенном лишь свисавшими с потолка бледными лампочками без колпаков, повсюду, насколько хватало глаз, сложенные длинными, неровными рядами в штабеля высотой в полный рост человека, лежали кости. Пожелтевшие, отсыревшие — слой за слоем. Бедренные кости, тазовые кости, берцовые, лучевые, кости рук, ног, позвонки, десятки тысяч черепов со слепо зияющими глазницами и оскаленными в вечных улыбках челюстями. Создавалось впечатление, будто все прошлое человечества сводилось к некой чудовищной резне, результат которой представал теперь в виде огромной массы костей, которая медленно, по мере выделения секреций, срасталась, превращаясь в единую монументальную чудовищную окаменелость. Влажный воздух был наполнен сладко-болезненным, затхлым запахом, и единственным звуком было хриплое дыхание беглецов. — Боже мой, — выдохнула испуганно Финн, схватив и крепко сжав руку Хилтса. — Спокойно, наверху наверняка еще есть живые люди. Идем, — сказал он. Вместе они направились по коридору, всматриваясь вперед, в мертвый сумрак. Примерно через каждые пятьдесят футов от коридора отходили боковые тоннели, перекрытые коваными железными решетками. Было ясно, что большую часть катакомб власти блокировали, поскольку в противном случае получившие возможность блуждать где попало люди исчезали бы бесследно и навсегда. Потом им попалась на глаза тачка с лопатой, брошенной поперек нагруженных на нее костей, — похоже, в гигантском склепе до сих пор проводились какие-то работы. |
