|
Меры безопасности примерно таковы, как в аэропорту Угадугу в Буркина-Фасо. Туалет один, ресторанчик, точнее, кафетерий тоже один, а в единственном магазине под названием «Дары природы» продавали мыло, только мыло, и ничего, кроме мыла. Вообще-то американцы прибывали сюда, чтобы пересесть на самолет в Гавану. Некогда же здесь находились врата Рая. Однако здешний Эдем, как и всякий другой, оказался подвержен порче, причем роль змея-искусителя сыграла организованная преступность, яблоко же с древа познания подозрительно смахивало на кокаин и марихуану, движущиеся в одном направлении, и пухлые пачки стодолларовых банкнот, отмытых в специальных «прачечных», невесть почему именовавшихся банками, в другом. Так или иначе, каждый год через Багамские острова протекали шестьсот пятьдесят тонн кокаина и в десять раз больше марихуаны, а наличными можно было бы забить сотню грузовиков. Тараканы на Багамах имеют крылья, повсюду шныряют ящерицы, дороги сплошь в колдобинах. Когда диснеевские круизные суда пришвартовываются в Нассау, то гудки и музыка слышны по другую сторону острова Нью-Провиденс. С другой стороны, песок здесь ослепительно белый, море изумрудного цвета, а небо — сапфирового. Купаться здесь все равно что плескаться в гигантской горячей ванне, полной тропических рыб. Люди любезны и подлинно дружелюбны, дождь идет примерно с час каждый день, как раз тогда, когда вам успевает надоесть жара, в каталажку белых людей практически не сажают, общественный транспорт дешев, чрезвычайно забавен и ходит часто, а еда, тоже недорогая, очень вкусна. Финн и Хилтс удалось попасть на челночный рейс из Парижа в Лондон, а там взять билет на беспосадочный перелет на Нью-Провиденс. Через тринадцать часов и десять минут после того, как они выбрались из парижских катакомб, Финн и Хилтс уже садились в такси в аэропорту Нассау. Солнце палило вовсю, кондиционером в машине и не пахло, зато стереоприемник был включен на всю громкость. Водитель назвался Сидни Пуатье, и выглядел он, с выделявшимися на темной коже седыми бровями и седой же щетиной, как раз под стать этому имени.[19] Его очки в черепаховой оправе выглядели настолько старыми, что оправа и вправду могла быть черепаховой. Водянистые глаза за линзами указывали на возраст и необъятный жизненный опыт. А еще их блеск выдавал незаурядный ум и чувство юмора. Дядюшка Римус за рулем такси. Финн подумала, что примерно так мог бы выглядеть в семьдесят лет Ричард Прайор.[20] — Вас правда так зовут или это прикол для туристов? — спросил удивленный Хилтс. — Я, наверное, буду на год или два постарше, так что меня точно назвали не в его честь. Фамилия Пуатье на островах самая распространенная, в имени Сидней тоже нет ничего особенного. Он, насколько мне помнится, с острова Кэт. Покойная матушка говорила, что в детстве он был никудышным мальчишкой и его отправили в Майами на исправление. Это же смех, да и только, генерал. Слова «Майами» и «хорошее» как масло и вода — они не смешиваются. Я говорю людям, что меня зовут Сидни Пуатье, и они говорят: «Угадай, кто придет к обеду», хотя каждому ясно, что уж тот-то Сидни точно к ним не заявится. Ну да бог с ним. Куда едем, генерал? — В гостиницу, — сказала Финн. Она хорошо выспалась во время долгого полета, но определенно нуждалась в том, чтобы принять душ. — Вы прилетели из Англии рейсом Британских авиалиний и у вас не зарезервирован номер? — удивился Сидни. — Некогда было, — сказал Хилтс. Единственный их багаж составляли два фирменных пакета Британских авиалиний с предметами первой необходимости, приобретенными в аэропорту. — Похоже, генерал, это был романтический побег, а? Машина огибала лесистый край озера Калларни. |
