|
Росли там вовсе не пальмы, а сосны. — Что-то в этом роде. — Значит, вы ищете что-то, что можно назвать более или менее уединенным местечком, верно? — Более или менее, — подтвердил Хилтс. — Тогда у меня есть для вас подходящее место, генерал, — с готовностью заявил Пуатье. — Я почему-то так и думал. Они свернули с автострады Джона Фицджеральда Кеннеди на грязную боковую Блэйк-роуд, вскоре выехали на Уэст-Бэй-стрит и покатили вдоль цепочки прилепившихся к побережью кондоминиумов, огороженных поселений и бунгало стоимостью в миллионы долларов, составлявших Сэндипорт. Следуя вдоль побережья, они доехали до Кэйбл-бич с его длинным рядом дорогих отелей, ночных клубов и ресторанов, которые, впрочем, к тому времени, когда дорога сделала крутой изгиб, выведя их к общественному парку на Сондерс-бич, тоже сошли на нет. Дальше все выглядело уже далеко не так роскошно. Где-то на расстоянии мили от берега маячила белая, казавшаяся заброшенной башня, насчет которой Пуатье пояснил, что это наблюдательная вышка Хрустального рифа. Там же находится океанариум, но и то и другое большую часть времени закрыто. Чем дальше они ехали, тем менее презентабельно выглядели дома и увеселительные заведения: зелень сменялась пучками пожухлой травы, штукатурка осыпалась. Проехав мимо желтого дома, окруженного каменной стеной с пропущенной поверху колючей проволокой, такси снова повернуло, подкатило к обшитому досками фасаду викторианского строения с навесом над крыльцом и такими узкими окнами, что это наводило на мысль о фильме «Психо». Правда, резная деревянная вывеска извещала о том, что это никакой не дурдом, а «Офис сэра Персиваля Терко, члена парламента, министра юстиции». Прямо напротив этого большого старого дома тянулся ряд мелких лачуг. — Перси никакой не министр аж с девяносто второго года, но ему нравится вся эта писанина, — проворчал Пуатье. — И уж поверьте мне, генерал, никто здесь не называет его сэром. Несколько лет назад он слетал в отпуск в Англию, а по возвращении заявил, что королева Елизавета произвела его в рыцари. А в доказательство приволок забавную бумаженцию с гербом Терко — будто бы этому гербу сотни лет. Там лебеди нарисованы. — Пуатье хмыкнул. — Не иначе как черные лебеди. — Старый таксист рассмеялся. — Мотель рядом, позади дома. Они объехали дом. Длинное Г-образное белое строение походило не то на подновленный барак для рабов, не то на переоборудованный курятник. Оно состояло из семи или около того отдельных секций, щетинилось множеством сбегавших на землю лестниц с перилами из старых труб, а над ним торчал странно выглядевший, совершенно неуместный купол. Посреди парковочной площадки находился деревянный помост в форме корабля, под навесом из рифленого стекловолокна, того же типа, что и у Пикса в Экс-Ле-Бене, с той лишь разницей, что этот навес был не зеленым, а желтым и над ним торчала спутниковая тарелка. Телевизор был вмонтирован в деревянный сундук с висячим замком, там, где у корабля следовало находиться носу, стоял стол для игры в пинг-понг, а где подобало бы красоваться штурвалу — закрепленный на столбе таксофон. Между барбекю и спутниковым телевизором располагались ряды скамей и стульев с мягкими сиденьями. Позади палубы плывущего по морю парковочной площадки деревянного корабля, между краем асфальта и болотистого вида бухточкой, стоял огромный, кремового цвета старый «даймлер-принцесс», вросший лишенными шин колесами в богато поросшую сорняками почву. Реликт давно прошедших времен. Очень черный, очень худой человек в мешковатых брюках и изъеденной молью нижней рубашке готовил на барбекю нечто, производившее немыслимое количество дыма. |
