|
Вернется, ничего с ним не сделается. — Но машины… — Сейчас нет никаких машин, — возразил Билл. — Ну, или почти нет. Ради бога, Мейзи, он ведь у нас уже убегал. Тут Билл перевел взгляд на разлегшуюся на асфальте Кэти. — Ах ты, старая шкура! — воскликнул он нежно и при сел, чтобы ее погладить. — Не понимаю, чего они так испугались? — Меня, — сказал Эрвин, гладя живот собаки вместе с Биллом. Собака услышала. Она навострила уши и посмотрела на Эрвина. Билл, конечно, ничего не уловил, но Эрвин все равно продолжал: — Послушай меня, Уэйтс, пожалуйста! Если собака меня слышит, то и ты можешь. Послушай. Это я, Эрвин Тузейкер… — Если ты уверен… — говорила в это время Мейзи. — Эрвин Тузейкер. — Уверен, — отозвался Билл. — Может, он будет дома раньше нас. Он похлопал Кэти по солидному брюшку и встал. — Пошли, старушка, — позвал он и, ехидно взглянув на жену, добавил: — Кэти, тебя это тоже касается. Мейзи ткнула его локтем в бок. — Уильям Уэйтс! — проговорила она грозно, изображая гнев. Билл придвинулся к ней поближе. — А не побаловаться ли нам немножко? — предложил он. — Уже поздно… — Завтра суббота, — сказал Билл и обнял жену за талию. — Соглашайся, или я наброшусь на тебя во сне. Мейзи хихикнула и, дернув за поводок, подняла Кэти на нога. Билл поцеловал жену в щеку и зашептал что-то ей на ухо. Эрвин стоял очень близко, но все равно расслышал толь ко «подушка» и «как всегда». Что бы это ни означало, Мейзи тоже поцеловала мужа, и они пошли, обнявшись. Кэти тру сила рядом, поминутно оглядываясь на своего призрачного приятеля. — Ты когда-нибудь был женат, Эрвин? Это спросил Долан. Он сидел на ступеньках магазина «Свет и мебель для дома» и ковырял в носу. — Нет. — А моя, когда я умер, переехала в Сиэтл. Через семь недель и два дня собралась и уехала. Дом продала, мебель продала, а магазин сдала в аренду. Я чуть с ума не сошел. Месяц места себе не находил, ходил тут, страдал. Даже пытался уйти за ней. — И как? Долан покачал головой. — Не советую пробовать. Чем дальше я отходил от Эвервилля, тем становился… призрачнее. — Как думаешь, почему? — Точно не знаю. Думаю, вся моя жизнь связана с городом. Может, я не могу себя помыслить где-то еще. Как бы там ни было, с тех пор я успокоился. Я знаю, где мое место. — Он поглядел на Эрвина. — По правде сказать, я искал тебя не для того, чтобы поболтать. — А зачем? — Я тут поговорил с друзьями. Рассказал про тебя и про то, что случилось в моем магазине. Они захотели тебя увидеть. — Они тоже… — Говори. Не бойся этого слова. — Они тоже призраки? — Мы предпочитаем называть себя «неспящие». |
