|
— Бывало и похуже, и ничего, пережил, поверь мне, — успокоил его Будденбаум. — Где моя одежда? Он встал и направился в угол комнаты, где стоял узкий платяной шкаф. — Мы все еще в Эвервилле? — Нет, в Силвертоне. — Как далеко это? — Тридцать пять миль. — Ты как; сюда попал? — Взял машину у матери. Но, Оуэн, тебе нужно… — Наплевать на трещины, я рискую потерять больше, — перебил его Будденбаум, открывая шкаф и доставая свои вещи. — Гораздо больше. — Что? — Это слишком сложно… — Я быстро схватываю, — напомнил Сет. — Ты же знаешь. Ты сам так сказал. — Помоги мне одеться. — Это все, на что я гожусь? — возмутился Сет. — Я не идиот, которого ты снял, чтобы так со мной обращаться. — Тогда прекрати вести себя как идиот! — рявкнул Будденбаум. Сет отпрянул. — Все понятно, — проговорил он. — Я не хотел тебя обидеть. — Ты хотел, чтобы кто-нибудь помог тебе одеться. Позови сиделку. И чтобы тебя отвезли в Эвервилль. Вызови такси. — Сет… Поздно. Мальчишка выбежал в коридор, хлопнув дверью. Оуэн и не попытался его остановить, ему некогда было спорить. Побегает и вернется. А если нет, значит, нет. Через несколько часов ему не понадобится ни помощь, ни дружба, ни сам Сет, ни какой-либо другой капризный мальчишка. Он, Оуэн Будденбаум, освободится от всего на свете, включая любовь, от всей земной мелочности, и начнет жить вне времени и пространства Он отринет земное, как все небо жители, безначальные и бесконечные, существующие вечно в своей удивительной и прекрасной сути. Он почти оделся, когда в палату заглянул врач — молодой, белобрысый, лохматый, с бледным, как сыворотка, лицом. — Мистер Будденбаум, что вы делаете? — спросил он. — Мне казалось, это очевидно, — ответил Оуэн. — Вы не можете уйти. — Ничего подобного. Я не могу остаться. У меня дела. — Удивительно, как вы смогли встать! — воскликнул доктор. — Я просто требую, чтобы вы легли. Он направился к Оуэну, который нетерпеливо поднял руки. — Не мешайте, — проговорил он. — Если хотите помочь мне, вызовите такси. — Если вы отсюда уйдете, — сказал врач, — я за последствия не отвечаю. — Вот и отлично, — кивнул Оуэн. — А теперь, прошу вас, выйдите и позвольте мне одеться. 3 Эвервилль гордился своими кладбищами: для такого маленького городка их было действительно много. |
