|
— Для меня имеет, — отозвалась Тесла. — Может быть, ты у него спросишь, как его зовут? Для меня. Феба оглянулась назад и посмотрела в угол. Похоже, ей это удалось без труда. — Она хочет знать, как тебя зовут, — произнесла она. — Спроси: он Флетчер? — предложила Тесла. — Ты… — начала Феба и вдруг замолчала, прислушиваясь, наклонив набок голову. Воцарилось молчание, слышалось лишь потрескивание огня в камине. Тесла бросила на него взгляд. Между черных палок поблескивали лужицы растаявшего воска или жира, а на каминной решетке лежал то ли камень, то ли… — Если ты этого хочешь, — сказала Феба, обращаясь к темноте. Тесла оглянулась на нее. Феба расстегивала блузку. — Что ты делаешь? — спросила Тесла. — Он хочет на меня посмотреть, — бесхитростно ответила Феба. Тесла подошла к ней и оторвала ее руки от блузки. — Не хочет. — Нет, хочет»— упрямо повторила Феба и снова взялась за пуговицы. — Он говорит… Он говорит… — Что он говорит? — Он говорит… что нужно трахнуться во имя новой эры. Тесла уже слышала эти слова. Один раз наяву и тысячу раз в ночных кошмарах. При этих актах пол будто разверзся под ногами, увлекая ее в темную пропасть, протянувшуюся к ней языками тьмы из угла комнаты. Прошло пять лет с тех пор, как она впервые услышала эти слова, и все пять лет она не уставала благодарить Бога за то, что сказавший их мертв. Но, похоже, благодарила она преждевременно. — Киссун, — пробормотала она, и губы, перестав слушаться, сами выговорили: — Кис-кис-сун. Кис-кис-сун. Киссссс — Звуки шипели и трещали вокруг, как искры. Он снился ей по ночам бессчетное число раз: догонял, настигал, судил, убивал, насиловал, поедал ее. Но она всегда просыпалась, успокаивая себя мыслью, что и самые страшные кошмары — только сны. Рано или поздно память о прошлом исчезнет, и она будет свободна. Оказалось, нет. Господи, нет. Киссун снова здесь, он жив. Она пошарила рукой за поясом, вытащила револьвер и наставила в шевелящуюся темноту. — Это не Флетчер, — пробормотал Рауль. В голосе у него слышались слезы. — Нет, не Флетчер. — Ты думаешь, это Киссун. — Я знаю, что это Киссун. — Может, ты ошибаешься. — Нет, — сказала она и выстрелила. Раз, другой, третий. Комната наполнилась грохотом, но она не услышала вскрика и кровь не брызнула из угла. Только Феба заплакала жалобно, и больше ничего. — Что я делаю? — простонала Феба и метнулась мимо Теслы, как ей показалось, к двери. Она повернулась к Фебе как раз в ту секунду, когда та бросилась на нее, одной рукой выбила револьвер, другой схватила за горло. |
