|
— Боже мой, — услышала она Рауля, — отвернись. Ради всего святого, отвернись… Ее не пришлось упрашивать. Едва Киссун сообразил, что Тесла его увидела, он одним усилием воли заставил ее отвернуться, Это было как пощечина, от боли на глаза навернулись слезы. — Ты слишком любопытна, девушка. Не боишься за свое здоровье? — сказал он. — Ты слишком тщеславен, старик. Не боишься раньше помереть? — парировала она, вытирая слезы. — Что? Я старик? Нет. Я всегда молод. А вот ты выглядишь дерьмово. Твои путешествия стоят этого? — Что ты знаешь про мои путешествия? — Если ты меня не видела, это не значит, что я не следил за тобой, — отозвался Киссун. — Я очень внимательно наблюдал за всем и, уж конечно, за тобой. Так кого ты искала? Флетчера? — Нет. — Его больше нет, Тесла. И Яффа тоже нет. Эта часть игры сыграна. То время было проще и, наверное, тебе больше по вкусу, но оно закончено. — Ну и что теперь? — сказала Тесла. — Думаю, ты и сама знаешь. Тесла молчала. — Боишься сказать вслух? — Придут иады? — Верно. Ты все сама знаешь. — Ты недостаточно на них насмотрелся? — Мы с тобой видели больше чем достаточно, ты и я. Тем не менее мы еще не видели ничего. Да, ничего. — В его голосе послышалось воодушевление. — Они переделают весь мир. — И ты этого хочешь? — А разве ты не хочешь? — спросил он. Тесла забыла, как ловко он умеет убеждать и до чего хорошо знает все потайные струнки ее души. — Этот хаос не доведет до добра, Тесла, Все ожесточились. Всё растоптано. Мир пора приводить в порядок. Как любой великий лжец, он любил правду, помогающую сделать ложь убедительной. — К несчастью, наш биологический вид не в состоянии излечиться без посторонней помощи, — продолжал он. — Но не беспокойся. Помощь близка. — И когда она придет… — Я уже сказал. Все изменится. — А ты… — Что я? — Что будет с тобой? — А… ты вот о чем. — Да, я об этом. — Я, конечно, стану здесь царем зверей. — А серьезно? — Серьезно? У меня будет Искусство. Да, Искусство… Рано или поздно все возвращается к нему. И я буду жить од ним бесконечным днем вечности. — Звучит неплохо. А как насчет остальных? — Иады решат. Тебя они точно оставят. Наверняка. По-моему, они неравнодушны к женскому полу. Десять лет на зад тебя бы использовали для размножения. Теперь, конечно, ты больше годишься для удобрения. — Он рассмеялся. — Не волнуйся, я позабочусь, чтобы от тебя была польза. |
