|
Вторая женщина спускалась. — Ларри!.. — На что он смотрит? — Я нашел ваши очки. — Что?.. — Ваши очки, Ларри. Кто-то его толкнул, и Ларри пошел на голос, стараясь не потерять из виду женщину. — На что вы смотрите? — А вы не видите их? — Кого? — Женщин. — Да возьмите же свои чертовы очки, Ларри! Он нацепил очки, Мир приобрел привычные очертания. Но женщины исчезли. — Господи, только не это… Ларри быстро снял очки, но видение успело растаять в голубом летнем небе. Среди всей неразберихи — Дороти Баллард бежала, Будденбаум пытался ее догнать, музыканты падали строем, как оловянные солдатики, — Тесла упрямо пробиралась к центру перекрестка. Понадобилось ей на это секунд пять, но и за эти мгновения она успела почувствовать бесконечное множество ощущений — от восторга до отчаяния. Саму ее при этом поворачивали то так, то этак, то грубо, то ласково, как будто что-то (или кто-то) рассматривало ее и изучало, испытывая на прочность. Та женщина которая сбежала, явно не выдержала проверки. Она заходилась слезами, как потерявшийся ребенок. А Будденбаум оказался покрепче. Он стоял в двух шагах от Теслы и смотрел себе под ноги. — Какого хрена здесь происходит? — крикнула она. Он не ответил. Ни единого слова. — Вы слышите меня? — Ни. Шагу. Дальше, — произнес он. Несмотря на столпотворение на улице и на то, что говорил он почти шепотом, Тесла услышала его так же отчетливо, будто он сказал это ей прямо в ухо. У Теслы промелькнула страшная мысль, и она тут же вы сказала ее вслух. — Киссун? — спросила она. На это он откликнулся: — Киссун? — Он скривил губы. — Да он просто кусок дерьма. Откуда ты его знаешь? Сразу же возник другой вопрос: если он не Киссун, но знает Киссуна, тогда кто же он? — Так, просто имя, — ответила ему Тесла. — Доводилось слышать. Лицо у него было что надо: желваки под кожей вздувались все сильнее, словно вот-вот лопнут. — Просто имя? — повторил он, протянув к ней руку. — Киссун — не просто имя! Тесла попятилась, но какая-то часть ее, вопреки здравому смыслу, вдруг обрадовалась противоборству. Она осталась на месте, даже когда он схватил ее за горло. — Кто ты? Ей стало страшно. — Тесла Бомбек, — проговорила она. — Ты — Тесла Бомбек? — переспросил он, не скрывая изумления. — Да, — прохрипела она, — Может… отпустишь… Но он лишь наклонился к ее лицу. — Господи, — воскликнул он, и на губах у него заиграла кривая ухмылка — Та самая наглая сучка — Не понимаю, о чем ты. — Ах, не понимаешь? Как же, как же. Ты пришла, чтобы отнять у меня все, ради чего я… — Я не собираюсь ничего отнимать, — прохрипела Тесла — Врешь! — рявкнул Будденбаум и сильнее сдавил ей горло. |
