|
По крайней мере, он так считал. Будденбаум двинулся к ним. Гарри полез за револьвером, но Тесла сказала: — Так его не остановишь. Лучше просто уйти отсюда. Она повернулась, но путь ей заступила неизвестно откуда взявшаяся девочка, смотревшая на них с самым серьезным видом. Девочка лет пяти была невероятно, до нелепости правильная: светлые кудряшки (как и положено пятилетним девочкам), белое платьице, белые туфельки и носочки. Щечки розовенькие, глазки голубенькие. — Здравствуй, — проговорила девочка звонко и равнодушно. — Тебя зовут Тесла, да? Тесла была не в настроении, чтобы болтать с детьми, да лее с такими хорошенькими. — Иди-ка лучше к маме и папе, — ответила она. — Я смотрела, — сказала девочка. — Не нужно на такое смотреть, детка, — вмешался Д'Амур. — Где твои мама с папой? — Их здесь нет. — Значит, ты одна? — Нет, — покачала головой девочка— Со мной Хахе и Йе. Она оглянулась на дверь кафе-мороженого. Там сидел на ступеньках человек, похожий на клоуна — большеухий, большеротый и светлоглазый. Он держал в руках шесть трубочек мороженого и откусывал попеременно от всех. Рядом с ним стоял еще один ребенок — мальчик с довольно глупым лицом. — Не беспокойтесь, — сказала им девочка. — Со мной все в порядке. — Она с любопытством посмотрела на Теслу; — Ты умираешь? Тесла бросила взгляд на Д'Амура. — Сейчас неподходящее время для подобных разговоров. — Нет, подходящее, — невозмутимо заявила девочка. — Это очень важно. — Почему бы тебе не поболтать с кем-нибудь другим? — Потому что меня интересуете вы, — ответила девочка так же серьезно. Она подступила к Тесле на шаг и подняла руку. — Мы увидели твое лицо и подумали: эта женщина знает про дерево историй. — Про что? — Про дерево историй. — О чем она? — спросила Тесла Д'Амура. — Уже не важно, — произнес голос за спиной Теслы. Тесла не оглянулась — она и так знала, что это Будденбаум Голос его звучал до странности гулко, будто в пустом зале. — Тебе следовало держаться от меня подальше, девушка. — Плевать мне на твои дела, — огрызнулась Тесла. А потом, вдруг заинтересовавшись, повернулась к нему. — Просто так, ради любопытства: что это у тебя за дела? Вид у Будденбаума был ужасный. Его трясло, лицо заливала кровь. — Тебя они не касаются, — отрезал он. И вдруг в их разговор вклинилась девочка. — Ей можно сказать, Оуэн, — проговорила она. Будденбаум сердито посмотрел на нее. — У меня нет желания делиться с ней нашими тайна ми, — упрямо ответил он. — Зато у нас есть, — ответила девочка. |
