— Всё вам не нравится. Ладно, я придумала кое-что получше, — таинственно улыбнулась наша гениальная мастерица, подхватывая с пола мойщика.

— Больно-о-о-о смотри-и-ишь! Будто чо хочи-и-ишь! — продолжало доноситься из его динамиков.

Я не выдержал и прыснул со смеху, направившись в сторону раздевалки. Добрался до своего шкафчика, снял пиджак, накинув белый халат, затем взглянул на задумчивого Рому Хмурого.

— Уже и не рад, что пришёл в клинику? — ухмыльнулся я, обращаясь к приятелю.

— Да нет, всё как раз круто, — неловко улыбнулся Рома, закрывая шкафчик. — Егор Захарыч этот… он сказал, что за переработку платить не будет. А я впахиваю сам видишь как. Раза в три больше, чем в больнице.

— И сколько обещал? — спросил я. Мне вдруг стало интересно, насколько отличается его доход от дохода той же Виктории.

— У меня ж этот… как его… испытательный срок, — вздохнул Рома, садясь на скамью и скидывая кроссовки, затем напялил светлые ботинки с рифлёной подошвой. — Сейчас пятьсот. Потом в полтора раза больше.

— Что-то невелика разница, — заметил я, озадачиваясь. Вот же Плетнёв, решил, значит, сэкономить на новеньких.

— А мне ваще вполовину меньше, — донеслось с другой стороны шкафчиков. Над металлическим ящиком показался Миша, печально посматривая на меня.

— Вот и я про то же. Бывало с переработкой я в больнице до сотки поднимал, — сообщил приятель. — А Миха семидесятник зарабатывал мотаясь сутки по адресам.

— Вот и думаем, как подойти к Егору Захарычу, — вздохнул Миша.

— Да пошлёт он нас, и всё, — прогудел Рома.

— Я сам подойду, — улыбнулся я. — Прямо сейчас решим вопрос.

— А он с тобой как? В нормальных тёрках? — внимательно посмотрел на меня Хмурый.

— В нормальных, — засмеялся я. — Спокойно работайте и не дёргайтесь.

Вышел я из раздевалки, добрался до кабинета Захарыча. Старик сидел и с умным видом заполнял бланки на расходники.

— Что хотел, Алексей? — просипел он, не поднимая головы.

— Я вот думаю, ты и правда такой экономный, или прикидываешься? Зарплаты уже зажимаешь, — уселся я в кресло, посматривая на старика.

Захарыч остановился, отбросил ручку.

— Пожаловались, значит, — скривился он.

— Нет, я сам у них выпытал, — произнёс я в ответ, не отводя пристального взгляда от пожилого лекаря. — Так что, зачем ты персонал обижаешь? Рома, между прочим, полноценный лекарь, да и Михаил фельдшер со стажем.

— Все они полноценные и со стажем, — проворчал Захарыч. — Вот когда докажут свою профпригодность, тогда и подниму зарплату.

— А нескольких напряжённых дней тебе недостаточно? — удивился я. — Они вроде всё и всем доказали.

— Тут важно посмотреть в динамике, — Захарыч поднял на меня спокойный взгляд. — Не переживай, я не обижу ребят. Надо ещё посмотреть.

— Хотя бы намекни им, что сто тысяч не потолок, а то совсем скисли, — подчеркнул я, поднимаясь с кресла. — Это может на их работе отразиться, кстати.

— Ой, какие мы все нежные, — ехидно произнес старик. — Ладно, всё будет нормально. Скажу им чуть позже.

Ну вот, вроде разобрались.