Следом я устранил серию бородавок на лице княжны Волоховой, затем растворил камни в почках графа Бережникова.

Вал пациентов к Роме с Михаилом был приличным, так что пришлось взять на себя бо́льшую часть нагрузки. В итоге я вылечил более двадцати пациентов, и это за полдня, и в итоге заработал ещё двадцать пять тысяч опыта. Коэффициент превратил их в сто двадцать пять тысяч.

/Текущий уровень: 16 (489820/1000000)/.

Я был рад таким цифрам, ведь я ещё ближе к высшей цели. Пока ещё не знаю, что будет, когда я её достигну, оттого и жгучее желание перепрыгнуть эту планку.

Настюха уже поставила вариться гороховый суп, но пообедать нам не дали. Матвей просигналил, что к нам комиссия из Импнадзора.

Через пару минут я встречал в коридоре тех же Лисовского, Рохлина и ещё двух инспекторов, которые в этот раз были другими.

— Ну что ж вы, Алексей Михайлович, — покачал головой Лисовский, усаживаясь на диванчике. — Я ведь предупреждал, что закрою вас. Час пробил.

— А есть для этого предпосылки? — удивился я.

В коридоре появилась команда техников. Они начали раскрывать чемоданы, доставать из них запчасти, собирая из них что-то вроде миниатюрных металлоискателей.

— Не стесняйтесь, меряйте, — махнул им по-хозяйски Лисовский. — Всё промерьте, каждый угол.

— Я уже составил протокол о закрытии. Надо подписать, — Рохлин протянул мне планшет с заполненным фирменным бланком Импнадзора. — У вас есть ручка или предоставить?

— Я не собираюсь ничего подписывать, — ухмыльнулся я. — Вы зря старались.

— Поражаюсь вашему упорству, — покачал головой Лисовский. — Тем хуже будет наказание. А ведь этого могло и не быть, но вы решили воевать со мной.

— Кажется, что лично от вас исходит такое желание, — парировал я.

— Так, ладно, сейчас и проверим, — хлопнул руками по коленям Лисовский, резко поднялся, подзывая одного из экспертов, который уже просветил коридорную стену. — Что там у вас?

— Всё в норме, — растерянно пробормотал тот.

— Как в норме? — лицо Лисовского вытянулось, глаза округлились. — Замерьте ещё раз!

Пока замерщики шарили своими приборами по стенам, Лисовский с остальными решили пройти по этажам.

В итоге ни одного нарушения они так и не нашли. Лишь записали, что не опломбирована кнопка на дезинтеграторе, которую заменила Дарья. Но что для элитной клиники штраф в тридцать пять рублей и отсрочка в неделю на установку пломбы?

Спустя час комиссия собралась у выхода. Замерщики уже собрали данные, и вывод был одинаков — здание клиники построено из астрацита.

— Этого не может быть! Не может быть! — восклицал Лисовский, густо краснея.

— Покажите накладную на материал, — потребовал Рохлин.

— Пожалуйста, — протянул я ему документ, который мне выдал Никаноров. — Есть ещё какие к нам вопросы, пожелания?

— Нет вопросов, — вернул мне накладную Рохлин, отправляясь на выход.

— Постойте, Яков Петрович! Мы ещё не закончили проверку! — попытался его остановить Лисовский.

— Нечего здесь смотреть, Игорь Демидович, — печально произнёс инспектор, остановившись у входа. — Только время тратим. Вы же видите, что у них всё в порядке… Я на улице покурю.

— Да что эт такое, — Лисовский напыжился, исподлобья посмотрел на меня. — Что вы сделали, барон? Откуда вы столько материала достали?

— Всё в накладной указано, — хмыкнул я в ответ. — Всё? Проверка закончена?

— На этот раз вам повезло, — проскрипел целитель. — Но у вас неделя, чтобы подтвердить ранг перед московской комиссией, и вы её не пройдёте.