|
— Ваше время ещё не пришло, вы умрёте испытанные мной, на тропах моих и не от голода, не из-за Гласа моего, а от гнева пространства моего. Возьмите еду из рюкзаков своих и идите прочь.
И сказав это, покойник вздрогнул всем телом, его начало корёжить, рот открылся в ужасном стоне, ярко вспыхнули сотни молний и дымящийся труп рухнул обратно в снег лицом вниз.
Солдаты перевели дух. Страх быстро уходил. Никаких ужасов вокруг больше не наблюдалось. Аномалия растворилась, труп дымился и признаков жизни не подавал.
— Валим. — Скомандовал капитан, пытаясь вытащить ногу из снега. Перестарался — рухнул на спину и удивлённо охнул: снег, вдруг вновь обрёл твёрдость, какой за ним не ощущалось пару минут назад. — В темпе валим. — Проговорил он, когда смог встать на ноги.
Они даже еду не стали забирать, так спешили. Только один парень, охранявший пленника, всё выполнил в точности, как Она требовала. Вытряхнул на снег всё, что было в одном рюкзаке, сложил в него еду, не тронув других вещей, подхватил снегоступы друзей и ринулся прочь. Про потерявшего сознание пленного вспомнили только в километре от нехорошего места. Возвращаться не решились и, махнув на него рукой, поспешили увеличить расстояние между собой и говорящим покойником.
— Мутанты добьют суку. — Постановил командир отряда и развернул своих людей к Бросу. Он решил сворачивать миссию и возвращаться на базу, по узкому перешейку между Свалкой и краем аномального безумства, известного как Брос. Его люди были с ним полностью согласны. Связанный, побитый, с винтовкой покойника рядом, которой ему всё равно не удастся воспользоваться — ему не выжить. Не съедят мутанты, убьёт голод и холод. Она сказала уходить всем, но не требовала друг о друге заботиться, так что теперь проблемы свободовца лично его проблемы…
Для начала, услышав, как замирает где-то вдалеке скрип снега, Велес открыл один глаз. Проморгавшись и только ещё сильнее забив глаз снегом, он открыл второй. Пришлось сесть и вытирать глаза руками.
— Как неожиданно… — Пробормотал он, когда зрение вернулось. Пошевелил большим пальцем левой руки. Шмыгнул носом — хорошие были перчатки, эх, почему всё время где-то да спалит одежду статичным разрядом? Вот что за напасть такая! Однако не май месяц, палец мёрзнет.
Тяжело вздохнув, Велес посмотрел на домик. У стены в беспорядке валяется его имущество и вокруг ни крови, ни пошло трупов зверски измочаленных пулями. Улыбнулся. Взгляд переместился на горку рюкзаков солдатских, и улыбка стала значительно шире. Всё ж таки, немного диковатая местная религия, скорее даже сборник глупых суеверий, иногда бывает полезна.
Но прежде чем вступить в законное владение имуществом солдат, Велес послал грустный взгляд всё ещё дымящемуся мутанту. Он, конечно, был потерян для общества — разве же приличный кровосос позволит себе грубо нарушить вежливый разговор Божества с паствой, пошло кровищей и всё в угоду своему безмерному пузу? Нет, конечно. Этот был паршивой овцой в стаде, потерянным существом. Но всё равно, если бы Велес этой ночью не уснул так крепко, бедняга пожил бы ещё немного. Получается, Велес виноват в его бессмысленной смерти. Нехорошо оно как-то.
Очень виновато, полный сострадания, полный виной за содеянный ужас, смотрел он на кровососа. Секунд десять, а то может и все одиннадцать — дольше не выдержал, сердце требовало немедленно осмотреть почти честно полученный приз.
К сожалению, бесчувственный боец Свободы слегка подпортил волнительный момент, во сне мерзко сопящий и часто дёргающий левой ногой. Из-за этого его отвратительного поступка, Велес целую минуту не мог приступить к осмотру вещей. Приспичило негодяю, дрыгать именно левой ногой! Вот почему только левой? Почему вторая не дрыгается? С минуту он смотрел на парня. Нога дрыгается. Сопит, разинув рот. |