|
Кут с Рутом его терпением не отличались, более того, невозможность видеть, вызвала в них беспокойство и страх, а такие чувства, в случае с диким зверем, что в Зоне, что в Сибирской тайге или там джунглях Папуа какой-нибудь, обязательно приведут к панике и инстинктивной попытке сбежать. А если сбежать не получается или такой возможность зверь, в сей момент эмоционального коллапса, просто не видит, паника быстро трансформируется в бешенную, как крот слепую, ярость.
Траншею, залитую ярким светом, заполнил взбешённый рык и грозный вой полный гнева. К нему примешался рык не такой громогласный, пополам со скулежом — это Кут дал выход своему внутреннему зверю. В таком состоянии парни могли натворить делов. Надо действовать, пока не разбежались по этой бескрайней траншее или друг друга не покалечили. Превозмогая боль, Велес встал на ноги и, прикрывая глаза ладонью, попытался рассмотреть что-нибудь в этом море слепящего света. Оба пса стояли посреди траншеи, широко открыв слезящиеся и, наверняка, ничего не видящие, глаза. Несмотря на боль, они глаз не закрывали, рискуя ослепнуть. Не такая уж сильная боль от света, в купе с всплеском адреналина, лишили парней разума. Велес решительно подхватил обоих за шкирки и выбросил наверх. Два зверя, с диким воем — большей частью, вызванным ужасом — кто их схватил, они ведь не видели и тут вдруг свободный полёт, тут и Велес, наверное, напугался бы. Когда нечто невидимое да из свету яркого тобой швыряется як кеглей, тут и герой героический обделается.
Сам Велес отступил к другой стене, разбежался и прыгнул, оттолкнувшись от земли что было сил. Почти получилось — выпрыгнул, конечно, просто в полёте носками сапог зацепился о край и врезался лбом в лёд, растекавшийся по краям траншеи. Удар оказался достаточно сильным, что бы расколоть тонкую корку льда, но лоб выдержал с честью — даже не поцарапался. Чтобы не свалиться обратно, активно заработал руками и ногами, практически плыть начал, пока не очутился в мягком снегу. В тоже мгновение к нему подскочили псы, ворча что-то по-своему. Вроде радостно и в тоже время с явным укором. Велес стыда за швыряние друзьями не ощутил, на спину перевернулся, лоб почесал, стёр со щеки слюни Кута, ловко увернулся от его языка и сел.
— Мать моя женщина… — Проговорил он, с совершенно круглыми глазами. Надо заметить, что на язык просились совсем другие слова, но даже сейчас, когда сознание поразил глубочайший шок, и подсознание руководило действиями речевого аппарата, сталкер не омрачил представшее перед ним чудо, неприличным, недостойным джентльмена матом! Во как.
— Оххуеть… — Ну, подсознание материя тонкая, там оно всяко бывает. Сбои случаются и у самых интеллигентных. Они, сбои эти, порой случаются, даже у тех чьё воспитание столь глубоко, что даже их ногти, будучи не стрижены, от стыда сами осыпаются. Так что совесть Велеса осталась чиста.
Траншея, вчерашний уродливый рубец изо льда, рождённый в аномальном огне, сиял ярким жёлтым светом. Из него натурально поднимался рассеянный свет, словно туман над озером. Почти сразу на ум пришло и другое сравнение — нимб на иконке, которую ему доводилось видеть, много лет назад. Те же нежные солнечные краски, тоже невероятно красивое сияние, хм, только почему-то не везде. Велес встал на ноги и подошёл поближе. Ступил на лёд, тот хрустнул. Велес с удивлением посмотрел вниз, себе под ноги — вроде бы лёд, когда трескается, как хрусталь не звенит, а? А этот чего-то звенит. Присев на корточки, сталкер поднял один из осколков, поднёс к глазам.
Если в руках он сейчас держит кусок льда, то Рут чистокровная немецкая овчарка!
Ровные литые границы, ни единой зазубрены, прозрачность идеальна. По структуре, по крайней мере. На глаз, перед ним не лёд какой, а натурально стекло, причём весьма высокого качества. А вчера этот лёд был просто льдом и ничем больше. Велес посмотрел налево — сияющий туман света поднимается метров на десять, а дальше будто проваливается вниз и там просто всё светится тем же жёлтым. |