Изменить размер шрифта - +
Он почти всегда её делал, если был не с похмелья и просыпался один, а не с девушкой какой. Так ему когда-то очень давно завещал Сам папа. Он тот день хорошо помнил.

— Сёмка! Подь сюды дубина. — Сказал папа Семёну, закусив колбаской и отдышавшись. Так папа отдыхал, когда ему становилось плохо на душе. Когда болел вот, тоже любил так поправлять здоровье. А ему вот долго запрещал спиртное. Даже пробовать запрещал. — Зарядка Сём, держит тело в здоровье, дух в тепле, бля, — потрепав его по волосам, сказал тогда отец. Тряхнул головой и поправился. — В смысле, голову держи в холоде, жопу в тепле, да ёбаный ты в рот… — Налил, выпил, закусил и, воздев палец к потолку, воскликнул. — Вот! Ебать тя в копыто, вспомнил: зарядка всему порядку выебла разрядку, кхм…., что-то опять не то… — Пробормотал отец и перестал трепать ему волосы. Мрачно нахмурившись, толкнул его к выходу из прокуренной комнаты, а напоследок сказал: — Делай по утрам зарядку Сёма. Ума тебе, ик, бля, бог не дал ума, ты дебил родился, а так у тя барана тупорылого хоть здоровье крепкое будет.

С тех пор он всегда делал зарядку. Отца Семён любил и очень уважал. Он не был сильным, не умел драться, мало знал о мире и науках, но в жизненной мудрости, его отцу равных не было и не будет. А ещё папа насквозь видел людей. Что бы стало с Семёном без отца? Гигант грустно вздохнул — вспомнилось ему, как умер отец, как проснулся однажды Семён, а отец лежит на полу, среди пустых бутылок, с широко открытыми глазами и синим лицом. Инсульт — врач так сказал.

А лицо синее у него было уже давно — мудрость ведь тоже не просто так даётся. За всё приходится платить, а всего через месяц, Семён попал в милицию в наручниках. Вот что стало с ним, без отца. Без его мудрых наставлений и указов, он быстро скатился на кривую дорожку.

— Эх… — Шмыгнув носом, тоскливо сказал Семён. Он уже закончил зарядку, могучий торс покрылся испариной и теперь он ждал пока пот высохнет — полотенца не нашёл, а вчера у Оли спросить не догадался. Сейчас в таком виде идти спрашивать он стеснялся. Девушка босса странно реагировала на вид его оголённых мышц. Возможно, у неё были те же проблемы что у босса, и иногда ей становилось плохо. Кто их разберёт, да и не его это дело. Так что, прежде всего надо одеть рубашку, потом дождаться когда Оля проснётся. Желательно бы поесть чего-нибудь в процессе ожидания. Только как бы проникнуть в комнату с едой тихонько, так чтобы не перебудить всех?

Семён с сомнением глянул вниз — мышцы рельефно выпирали по всему торсу, сама комната эта игрушечной кажется, с такими габаритами по маленькой базе бесшумно ходить совсем не просто.

— Семён… — Открылась дверь в комнату, и на пороге нарисовался Лом собственной персоной, не спящий и вполне бодрый. Разве что глаза слегка красноватые — не выспался, а может быстро проснулся, да и вытер глаза ладонями, вот они и раскраснелись. — Бля, — тут же отступил Лом, в коридор, зажимая нос рукой, — какого хера у тебя так воняет? Сдох кто у тебя что ли?

— Ннеет… — Мгновенно став пунцовым промямлил Семён — шум шумом, а о запахе он как-то не подумал… — Просто тут…

— Да ладно похер, в темпе за мной. С Ольгой какая-то хня творится. Аптечку свою прихвати!

Семён кивнул, всего полминуты потратил на поиски аптечки и как был полуголый, ринулся за Ломом. В дверях врезался лбом в косяк, растянулся на полу и на второй штурм двери бросился уже на четвереньках. Вскоре он оказался в комнате Оли.

— Смотри, — указал Лом на кровать, подле которой сиротливо валялось тонкое белое одеяло в синий цветочек. Семён тут же вскрикнул и весь пунцовый отвернулся. — Ты что?

Семён сдавленно захрипел, но ничего сказать не смог.

Быстрый переход