Изменить размер шрифта - +
Лом, руководствуясь смутным предчувствием, пять раз расстрелял подозрительные сугробы. В одном даже оказался мутант — целый снорк. Правда, дохлый.

— По осени сдох. — Сказала Оля, осмотрев заледенелый труп, изорванный пулями. Указала пальцем на следы отвратного вида ран. — Видишь? Гнил он не шибко долго и сожрать не успели. Перед самым снегом сдох. Поздравляю Лом, ты только что выбросил пол обоймы тупо нахуй.

В общем, успехи были. Не ахти, конечно, но таки успехи.

Оля оценивала их, как на экзамене. Вот как есть прям в поле и оценивала, но, почему-то, всегда матом. Очень это по мужскому самолюбию било. Особенно в свете того, что таких ляпов раньше они за собой не помнили и, ни много ни мало, считали, что не многим уступают сталкерам. Оба поражались сами себе. Впрочем, однажды за ужином, Оля объяснила обоим, в чём их беда.

— Вы же всё время возле большой толпы были, да ещё и на Кордоне. А там крыса уже пиздец — целый настоящий мутант! Хе-хе. А здесь, глубокая Зона рядом, здесь чувствуется какая она на самом деле. На Кордоне курорт, а здесь пиздец. Даже скорее обещание, что пиздец будет, обязательно, но не сейчас. Тут аномалии, мутанты, какие и в глубокой Зоне встречаются, а за спиной у вас, только я и никто вас на Кордон в больничку с белыми простынями не потащит. Вот и лупит вас мандраж.

Парни от такой отповеди, даже есть перестали, а Оля ничего. Одну ногу подтянула на стул, пяткой упёрлась и супчик уплетает — не из пакетов, а самый настоящий лично приготовленный. Вкусный кстати. Только Оля отчего-то редко готовила. На однажды Ломом заданный вопрос по этому поводу, девушка указала рукой на комнату, назначенную кухней, и сказала:

— Там кастрюли, ложки вся херня. Надо — пиздуй стряпай, мне сегодня в лом.

Наверху становилось неспокойно. Стали появляться «легендарные» аномалии. Однажды, когда они возвращались домой с Семёном, прямо перед ними, на снег вылилось ведра три сине-зелёной кислоты, буквально из воздуха. А спустя мгновение, вся эта кислота поднялась зеленоватым паром и исчезла, словно и не было её тут никогда. Семён заинтересовался, а помрачневшая Оля ответила:

— «Тюбик». — После чего плюнула в снег и повернула в сторону, что бы обойти аномалию. — Эта херня разъедает вообще всё. Выльется, разъест даже пряжку на ремне, а потом затянет и кислоту и тебя хуй знает куда, как пасту в тюбик. А потом также выплюнет и снова затянет.

А уже у входа в их подземную обитель, глухо, весьма и весьма мрачно, произнесла.

— «Тюбик» миф. Никто никогда эту аномалию вживую не видел. Не существует её. — Ругнулась неприлично и мрачно закончила. — До сегодняшнего дня не существовало.

И таких оживших «легенд» с каждым днём попадалось всё больше. Но были в том и свои плюсы. За две недели ни одного сталкера, ни одного бандита они не повстречали — Зона, словно вымерла. Даже мутанты исчезли. Ни одного кабана, слепого пса или плоти — самых распространённых здесь мутантов в любое время года. Но ходить по Зоне стало невероятно трудно. Если раньше Оля без страха могла передвигаться без датчика, теперь она не выпускала его из рук, уже не особо доверяя своему чутью. Зона свихнулась окончательно, и кто знает, как себя поведёт чутьё. Тут лучше полагаться и на чутьё и на технику. Две козырные карты, всегда лучше, чем одна.

Радостные минуты тоже случались в этом непонятном безумии поразившем Зону.

Им удалось найти несколько артефактов, достаточно дорогих, что бы хватило на три-четыре месяца на еду и патроны. И даже один нашли из числа очень редких — считалось, что в Зоне их больше не рождается, а тут попался, считай в полукилометре от дома. Впрочем, такое везение всегда редкость. Стоило найти этот артефакт и неприятности посыпались как из поганого мешка.

Быстрый переход