— Да-да, конечно. — Она согласно кивнула, в плащ опять запахнулась. Страх быстро уходил. Кажется, теперь всё стало на свои места. Парень просто свихнулся — Зона, тут такое на каждом шагу случается, концерт с умирающим лебедем, оказался пустой тратой времени. Она могла просто напасть. Психи, хоть и сильны физически, но не опасны для Зверя. Что может слабая плоть, против клыка и когтя? Против животной ярости самой природы, ярости самой Зоны? Девушка вдруг с обидой хмыкнула. И как вот быть? Всё же просто псих. Вон, глаза доверчивые, чистые-чистые, как у Лёши, она тряхнула головой и отвела взгляд. Она почти решила сбежать, оставив несчастного наедине с Зоной. Пусть Она решает его судьбу. Почти, жуткие события, когда-то разыгравшиеся в пещере под Скалой, ожили в её памяти. Глаза сузились, зелёный злобный огонёк на миг полыхнул и тут же пропал. Когда-то этот сталкер был другим. Он свихнулся здесь, но раньше был таким же, как все. Его судьба, в её руках и решится так же, как решалась всегда, для всех ему подобных.

Но тактику стоит изменить.

— Я Надя. — Девушка улыбнулась и протянула руку. Сталкер автоматически её пожал. Глянул на девушку выразительно. Так что она с минуту молчала. Показалось или в этом взгляде чётко читается — «не мешай, я занят очень важным делом»? — А как тебя зовут сталкер?

— Тссс! — Сердито зашипел сталкер, приложив палец к губам. Надя снова выпучила глазки. Сталкер сердито фыркнул и добавил. — Одну минутку юная леди и я в вашем распоряжении.

Надя послушно кивнула. Наблюдать стала — таких необычных сумасшедших, ей ещё не попадалось. Сталкер сидел на снегу пару минут, вопреки обещанной одной. Потом резко крикнул:

— Именно так! Как я сразу не сообразил?! — И досадливо хлопнул кулаком в раскрытую ладонь. Подскочил, сбросил снегоступы, встал на корточки и стал пальцем что-то чертить на снегу. С минуту она смотрела. Потом шокировано покосилась на сталкера, заполняющего снег вязью сложных химических формул. Кое-что ей знакомо, кое-что кажется неправильным, словно выстроено по ошибке или на основе ей незнакомых правил.

— Тебе неинтересно, что со мной случилось? — Устав наблюдать как обыкновенный помятый сталкер, с винтовкой за спиной ползает по снегу и рисует химическую абракадабру. Всё-таки слишком странные формулы, некоторые знаки вообще непонятны. Вполне может быть, что эти «формулы», на деле значат не больше, чем корявый рисунок, выполненный двухлетним ребёнком кашей на столе. Надя вдруг улыбнулась, тепло, ласково — Лёша часто так безобразничал, бывало сваришь эту несчастную кашу, стараешься, у плиты полдня маешься, а он полтарелки съест, половину в «краску» превратит. Весь стол вымажет. Как Эйне злился, и как сердилась она…

Зелёный огонь полыхнул с новой силой — из-за них, из-за таких как этот человек, она не смогла, не успела, она превратилась в нечто другое. Из-за них. Они все виноваты и нет на свете такой цистерны, что вместит всю кровь, необходимую, для удовлетворения её мести. Эйне умер. Лёша умер. Она здесь и те, кто виноват, тоже здесь. Пусть непосредственные виновники случившегося мертвы, но разве меньше вина всех прочих? Они такие же, просто им не представилось шанса, проявить себя, показать, что они такое на самом деле. Их нужно убивать раньше. Убивать в детстве, пока они слабые. Вырывать их сердца, разрывать животы и забирать всё — ведь это самое вкусное…

— Сталкер.

— А? — Буркнул сталкер, сидевший в окружении формул и задумчиво оглядывающийся. Кажется, он запутался в своих каракулях и забыл, куда чего писал.

— Тебе не хочется узнать, что со мной случилось?

— Очень хочется! Практически единственное моё желание в жизни.