Химера поставила вторую лапу поближе, коготь распорол щёку и кость скулы. Терпеть становилось всё труднее, но двигаться нельзя. Сознание вырубилось начисто. Только инстинкты управляли телом. Он слишком слаб, что бы справиться с таким зверем в отрытой схватке. А он хотел не только выжить, но и хорошо поесть.

Зверь, перестал скалиться, убеждённый, что обед умер сам и его можно не торопясь съесть. Костистая морда фыркнула, обнюхивая грудь жертвы — химера не спешила и выбирала кусочек посочнее. Толстая шея свирепого зверя, совсем близко от правой руки. Даже особо двигать не надо. Только лапа на груди мешает.

Будет невероятно больно, им обоим.

Рука Велеса змеёй скользнула вверх и легла на косматую шею зверя. От неожиданности химера отпрянула, убрав с него лапу — теперь у неё не осталось шансов. Собрав все силы, какие имелись, Велес ударил левой кистью, сложенной в копьё, в основание шеи зверя. Кожа лопнула, плоть слезла с первой фаланги пальцев, только усилив пробивную способность удара, и толстую шкуру у самой головы, прошили кости первых фаланг пальцев. Он поразил единственное уязвимое место звериной химеры. Вся остальная туша покрыта густой шерстью и кожа выделяет клейкую массу, бетонирующую шерсть и всё что туда попадёт, в единую, крепкую массу. Не выделялось это вещество только на голове и у основания черепа. Туда и метил сталкер.

Химера отпрянула ещё дальше. Открыла пасть, что бы зарычать, но смогла издать только невнятный бульк. Из пасти хлынула кровь. Жёлтые глаза зверя, встретились с серыми глазами другого зверя, как выяснилось, на человека похожего только внешне. Но что химере жалкий тычок в горло? Ха! Она ни на гран не утратила ни силы, ни подвижности. Зверь раскрыл пасть, и рука в его горле двинулась дальше. От боли на мгновение помутилась в глазах, и химера пропустила единственный шанс на спасение. Пальцы несостоявшегося ужина прошли через глотку, сжались на шейных позвонках. У неё всё ещё был шанс, не выжить, нет — забрать противника с собой на тот свет. Увы, сильный разряд вырвался из той же руки, сейчас ухватившей позвонки. Мышцы химеры на несколько секунд свело судорогой. Она ослепла и оглохла, её, будто вышибло из собственного тела, а обратно вернуться она уже не смогла — ладонь в горле, рванулась обратно.

Потрясая окровавленным куском костей и плоти, Велес зарычал на небо. Капля крови упала на губы, и голод захватил разум. Сталкер разорвал шею хищника, но сил разорвать шкуру дальше не хватило. Он и раньше вряд ли смог бы её порвать руками, а тут, припав к ране, он жадно пил кровь, пока она хлестала из артерий. Когда кровь течь перестала, жадно набросился на то, что мог достать зубами. Потом оторвал голову зверя и выел то, что мог вырвать руками. Насытиться удалось не скоро. А когда поел, упал возле своей жертвы, раза в четыре крупнее его самого и заснул.

Первое что почувствовал, открыв глаза — волна восхищения и уважения. Затем пришли запахи и звуки. Холодно, далеко стрещит автомат. Рядом Кут и Рут. И хрюшка!

Велес вскочил на ноги, перепрыгнул через громадную тушу невкусной, вонючей химеры и вторым прыжком плюхнулся в снег, рядом с хрюшкой, которую кто-то практически напополам перегрыз. Голод терзал ничуть не меньше чем вчера. Он не успокоился пока не объелся так, что корка, расположенная на пузе растрескалась частой сетью. Упав в снег, громко рыгнул, и обратил внимание на размеры убиенной химеры — волосы дыбом встали бы, если б на днях не сгорели. Ночью, когда он был слегка не в себе, она казалась куда как меньше…

Понятно, почему Кут с Рутом такие тихие.