|
Одно время он полагал (так же умозрительно, в теории), что стабилизация атомов, слишком сильным импульсом, приведёт к цепной реакции, нейтронного коллапса. Что, в свою очередь, приведёт к очень интересным и финансово полезным последствиям — почти мгновенное разрушение атомных структур и, выделение огромного количества энергии, которое уничтожит всё, что не убили потоки свободных нейтронов. Если бы он мог подтвердить теорию кварк-нестабильности артефактов, стало бы возможным создание самого разрушительного в истории человечества, оружия массового поражения. А это очень большие деньги. Сделай он в прошлом, такую игрушку и Организация на руках бы его носила, ну, не судьба. Собственно, для такого эффекта, в сути являвшегося одновременным срабатыванием двух абсолютно разных чрезвычайно разрушительных реакций, требовался импульс минимум в десять раз превышавший мощность того, что мог исторгнуть прибор, полученный бандитом. Он закончил просто, без всяких умностей. — Прибор пеленгует невидимые артефакты.
— Что за ересь? — Оля взъерошила волосы, постояла пару секунд неподвижно и, сбросив автомат, заявила. — В общем, стоим и ждём. Не бросать же арт, раз нашли. Оля осторожно двинулась вперёд. Датчик аномалий висел на поясе, включенный. У неё хороший датчик был, имел по краю серию плоских лампочек, которые подсвечивались, указывая направление, в котором располагалась аномалия. Ещё он умел истерично пищать, если аномалия была близко. То есть, снимать с пояса его не было необходимости, если он не начал пищать. К сожалению, фиксировал этот датчик не всё, хотя и был куплен на базе Организации. Увы, на сегодня, датчик, который фиксировал все известные аномалии, весил двадцать килограмм и мог устанавливаться только на технику. Чем пользовались в основном вертолёты Русской части Кордона. Той, где безраздельно властвовал генерал Туманов, получающий две зарплаты: от Министерства Обороны РФ и Организации. Да и не слишком старались их совершенствовать. Организация не любила, когда в её огород совали нос посторонние лица. Если датчик, что используют вертолёты Туманова усовершенствовать до размеров блокнота, в Зону могут хлынуть ребята в голубых касках, с арабскими мордами или и вовсе негры какие-нибудь. Тратить вагона три патронов на мирное решение территориального вопроса Зоны, Организации было как-то не с руки. Посему датчики особо не совершенствовали. Девушка шла прямо к своей невидимой цели. Очень осторожно — артефакты просто так не появляются. Их аномалии выплевывают. Бывает, после Выброса аномалия, породившая артефакт, исчезает, и он лежит абсолютно всем доступный. Лежит, сталкера ждёт. Но сталкеров много и чаще бывает так, что артефакт лежит человеку недоступный. В самом центре или на краю аномалии. Что бы взять такой, нужно или скафандр носить, адаптированный специально под конкретный вид аномалий, либо ждать, пока она исчезнет или каким-то чудом артефакт выкинет подальше. Не редкость и вовсе недоступные артефакты. Против «Мясорубки» и ей подобных гравитационных аномалий, ни один костюм не спасёт. Попробуешь залезть в неё каким-нибудь прутом, что бы зацепить арт и за этот прут тебя самого втянет внутрь, да так что и обгадиться со страху не успеешь. Вроде вот-вот подцепишь эту штучку невзрачную и ррраз! Помер. И кишки твои на ветках, от ветру колышутся. Впрочем, на пути Оли, аномалий Велес не ощущал. Артефакта, за которым она пошла, он тоже в упор не видел, хотя его зрение было куда острее, чем у неё и тем более у Нищего. Признаваться в том, что ничего интересного не видит, Велес не желал, так что, примерно определив, куда идёт Оля, стал туда смотреть с серьёзным, даже задумчивым лицом, вроде как бывалый сталкер прикидывает, сколько и у кого можно выручить за вещичку эту… — Он там. — Толкнул его в плечо Валдис и с улыбкой указал рукой немного левее, того места, которое Велес рассматривал с умным видом бывалого сталкера. |
