|
Гордый дух авторитетного человека Велеса брезгливо устранился от дел мирских, спрятался подальше в закоулках и тупиках лабиринта сознания, уступив место звериной сути человека обыкновенного и мутациям, его извратившим. Так что и двигался он, наплевав на всякую грацию и чувство собственного достоинства — пошло длинными, сильными прыжками, а когда снег был слишком глубок, без тени сомнений падал на четвереньки, и спешно перебирая конечностями, взметая за собой шлейф снежной пыли, поспешал к своему шибко позднему ужину.
Утро Велес встретил на том же холме, полный смущения. Кровь и жир он с рук и лица стёр, а вот с одежды не смог. И вот почему он, такой чистоплотный и воспитанный сталкер, вдруг сорвался с катушек и стал есть, словно какая-то немытая макака? Эх, наверное, всё из-за полёта вверх. Он испытывал точно такой же голод, когда захмелел от другого способа использования Сети, тоже не совсем культурного… — Старею, может, а? — Спросил он у обгрызенной кости, с которой расстаться не смог, даже совсем объевшись — он этот окорочёк сюда ночью принёс и доглодал с рассветом. Почему-то, из памяти выветрилось, чем именно он кабанчика убил и кожу ему распорол, что бы добраться до мяса. Ножа у него вроде не было, потом обнаружил, что проржавевший контейнер для радиоактивного артефакта пропал. Более того — с мясом из костюма выдран. Как и два других, для артефактов попроще. Хм, убить и разделать кабана контейнером — это нечто, даже для него. Коря себя за своё некультурное поведение ночью, Велес вдруг обнаружил, что чувство вины вообще никак не проснулось, плотно пришпиленное к самому дну лабиринтов сознания, располневшим, совсем разомлевшим чувством сытости. Более того! В памяти всплывали картины безобразной трапезы, где он не только не был аккуратен, но и громко чавкал и даже с аппетитом облизывал пальцы! Кажется, он и запястье облизал, прежде чем о снег вытереть, ужас. Надо срочно что-то с этим делать. Что конкретно, он пока не придумал, но решил, что, что-то точно сделает. Только потом. Когда кабанчика переварит и его безобразно выпуклое пузо, вновь обретёт форму крепкого атлетического живота с красивыми рельефными кубиками пресса. А пока — холм! Ещё два часа было убито на попытки разгадать его тайну. В какой-то момент, Велес махнул рукой, сел и стал смотреть в поля. Адская Кухня ярко полыхала, отбрасывая сюда разноцветные блики. Здесь на этом холмике, радиации почти нет. А вон там, чуть левее и пониже большого валуна, раньше росло кривое, но забавное деревце. Только ни валуна, ни деревца давно нет, а вид Кухни, теперь совсем другой… — Ой! — Велес вскочил на ноги, покачнулся (живот повело), но тут же выпрямился. Посмотрел в одну сторону, в другую. Он знал это место! Откуда? Он честно пытался вспомнить, но не смог. Тяжко вздохнув, расстроенный тем, что память вдруг так подло предала его, Велес сверился с Сетью — искривление никуда не делось. Стало даже хуже. Спираль пошла рябью. В одном месте нить сильно истончилась, и это уже грозило серьёзным дисбалансом Сети, который обязательно сгладит следующий Выброс, но до того, если ниточка оборвётся, в Зоне так весело станет, что легенды о Блуждающих аномалиях, станут из исключительной редкости, повседневным кошмаром. Он был уверен, что и «Плеть Желаний» из легенды быстро превратится в реальность. Конечно, не надолго, но за это время, сталкеров погибнет, на два кладбища хватит. Он сам эту «Плеть» никогда не видел, но слышал разговоры о ней. Как-то тихонько подобрался к костру новичков, присел в тени и слушал их минут тридцать, пока один из них не начал эту глупую историю про сталкера Алмаза. — Ну его нафиг, давайте что-нибудь другое. — Сказал он и сталкеры с воплями брызнули в разные стороны, за оружие схватились, новички все такие. Вот бывалый, разве же начал бы вопить? Нет, он бы сразу на голос дробовик разрядил, один в этой группе таким и оказался. |
