Джоан вскинула брови.

— Обалдеть. Можно подумать, что это всё устроено ради неё.

— Работа женщины — шоу-бизнес, — сказала Алиса с холодным неодобрением. — Не больше, не меньше.

Элисон Скотт триумфально открыла ящик и встала рядом с ним. Одна стенка оказалась прозрачной. По напирающей толпе пробежал вздох удивления — и вдобавок один сдавленный вскрик. Скотт сказала:

— Пожалуйста, помните: то, что вы видите — это обобщённая реконструкция, не более того. Такие детали, как цвет кожи и поведение, по сути, нужно было изобретать с нуля.

— Боже мой, — произнесла Алиса.

Существо в ящике на первый взгляд напоминало шимпанзе. Это была самка ростом не выше метра; были видны её груди и гениталии. Но она могла ходить вертикально. Джоан могла судить об этом после первого же взгляда на специфичные расширенные обводы её бёдер. Однако прямо сейчас она никуда не шла. Она сжалась в углу, и её длинные ноги были прижаты к груди.

— Я же говорила вам, доктор Юзеб. Теперь вам не нужно идти и ковырять кости в пыли. Теперь вы можете встречать ваших предков вживую, — сказала Бекс.

Вопреки себе, Джоан была очарована. Да, подумала она: встречать моих предков, всех этих волосатых бабушек — всё, чему действительно была посвящена работа всей моей жизни. Элисон Скотт явно держит нос по ветру. Но была ли когда-нибудь эта бедная химера реальностью? И если нет, то на кого они были похожи в действительности?

Бекс импульсивно схватила Алису за руку.

— А вы видите? — Её малиново-красные глаза сияли. — Я же говорила, что вам не стоит расстраиваться из-за потери бонобо.

Алиса вздохнула.

— Детка, если у нас не нашлось места для шимпанзе, то где мы найдём место для неё?

Испуганная самка суррогатного австралопитецина обнажила зубы в паническом оскале.

ГЛАВА 9

Ходоки

Центральная Кения, Восточная Африка. Примерно 1,5 миллиона лет до настоящего времени

I

Бегать она любила больше, чем что-либо ещё в своей жизни. Вот, для чего было создано её тело.

Когда она бежала на короткую дистанцию, то могла покрыть сотню метров за шесть или семь секунд. В более устойчивом темпе она могла пробежать милю за три минуты. Она могла бегать. Как она бежала, её вдохи горячими волнами врывались в лёгкие, а мускулы длинных ног и движущиеся взад-вперёд руки наливались теплом. Она любила ощущать покалывание пыли, когда та попадала на её голую, блестящую от пота кожу, и вдыхать горячий, электризующий аромат знойной сухости земли.

Был самый конец сухого сезона. Полуденный зной висел над саванной, а стоящее над головой солнце пронизывало пейзаж отвесными лучами. Среди похожих на подушки вулканических холмов трава была редкой и жёлтой, она была повсюду объедена и вытоптана большими стадами травоядных. Их тропы, через которые она бежала, напоминали дороги, связывающие пастбища и источники воды. В эту эпоху облик пейзажу придавали крупные потребители травы; ни один из множества видов людей в мире пока ещё не узурпировал эту роль.

В полуденную жару пожиратели травы собирались группами в тени, или же просто лежали в пыли. Она окинула взглядом большие статичные стада слонов нескольких различных видов, похожие издали на серые облака.