— Мисс Юзеб? Меня зовут Ян Моуган. Я из ЛРД. Ммм…

— Из Лаборатории Реактивного Движения. НАСА. Конечно, я помню ваше имя, — Джоан с трудом встала на ноги и пожала ему руку. — Мне очень приятно, что вы согласились приехать. Особенно в такой момент вашей миссии.

— Всё идёт по плану, слава великому Жу-Жу, — ответил он, и коснулся кончиком пальца висящего на пуговице бэйджика. — Это всё — изображения в реальном времени, прямой эфир с Марса с поправкой на задержку во времени. Джонни уже развернул для себя топливную станцию и теперь осуществляет работы по добыче металла.

— Железа из этих ржавых камней Марса.

— Верно подмечено.

«Джонни», марсианский спускаемый аппарат, был официально назван по имени Джона фон Неймана, американского мыслителя двадцатого века, известного тем, что он обратился к понятию универсальных репликаторов — машин, которые, получив подходящее сырьё, могли изготавливать какие-то объекты, в том числе собственные копии. «Джонни» находился на технологических испытаниях — это был опытный образец репликатора. Фактически, его главной целью было самостоятельно создать собственную копию из сырья, имеющегося на планете.

— Он окажется невероятным потрясением для публики, — заметил Моуган с улыбкой смущения. — Просто люди любят смотреть. Я думаю, когда он полностью изготавливает один компонент за другим, это создаёт ощущение цели и её достижения.

— Реалити-шоу с Марса.

— Да, что-то вроде того. Я бы не стал утверждать, что мы как-то рассчитывали на те рейтинги, которые у нас сейчас есть. Даже после семидесяти лет работы НАСА всё ещё не слишком хорошо продумывает пиар-акции. Но внимание к нам — это, конечно же, очень хорошо.

— Как вы думаете, когда Джонни, ээээээ… родит? До моей собственной попытки репликации?

Моуган выдавил из себя смешок — естественно, что он забеспокоился, когда Джоан упомянула о своей человеческой биологии.

— Ну, возможно. Но он работает в своём собственном темпе. Разумеется, именно в этом и состоит красота этого проекта. Джонни автономен. Теперь, когда он находится там, ему не нужно ничего с Земли. Поскольку и он сам, и его сыновья не будут стоить нам ни гроша сверх того, что уже вложено, это фактически низкобюджетный проект.

«Сыновья!» — подумала Джоан.

— Но Джонни — это скорее технический трюк, чем наука, — заметила Алиса Сигурдардоттир. Она вернулась с пластиковыми стаканчиками колы для себя и Джоан. — Разве не так?

По лицу Моугана скользнула тень улыбки. Джоан запоздало поняла, что, несмотря на свою внешность, он в действительности должен быть одним из многих сотрудников ЛРД, подкованных в искусстве пиара — иначе его бы здесь не было.

— Не могу отрицать этого, — сказал он. — Но это наш путь. В НАСА инженерия и наука всегда должны идти рука об руку, — он снова повернулся к Джоан. — Для меня большая честь, что вы задавали мне вопросы, хотя по-прежнему теряюсь в догадках, почему. Мои познания в биологии на редкость отрывочны. Я учёный, но работаю главным образом с компьютерами. А Джонни — это просто ещё один космический зонд, кусок кремния и алюминия.

— Эта конференция посвящена не исключительно биологии, — сказала Джоан. — Я хотела, чтобы лучшее и ярчайшие умы из многих областей знания приехали сюда встретились друг с другом. Мы должны учиться думать по-новому.