Они вернулись на лагерную стоянку, чтобы позвать людей на помощь и принести ствол. Хотя им выражали много сочувствия из-за потери трёх братьев, никого не прельщала перспективу такого долгого и трудного путешествия через лес. В итоге к срубленной пальме вернулись только члены семьи — лишь Эйан, Торр и трое их сестёр.

Когда пальма была доставлена в лагерь, Эйан немедленно принялся за работу. Щепка за щепкой он выдалбливал изнутри сердцевину ствола, следя за тем, чтобы оставить сердцевину неповреждённой на носу и корме. Он использовал каменные топоры и струги — они быстро тупились, но их можно было так же быстро изготовить.

Торр помогал первые пару дней. Но потом он ушёл. Поскольку он был самым взрослым из оставшихся братьев и сестёр, теперь на него тяжким бременем легла ответственность, и он посвятил себя основным занятиям семьи, необходимым, чтобы остаться в живых.

Через несколько дней младшая сестра Эйана, Роча, принесла ему сетчатый мешочек, полный фиников. Он высыпал финики на кормовом помосте, который вырезал в дереве, и с отстранённым видом клал их в рот, пока работал.

Пятнадцатилетняя Роча была маленькая, тёмная и худощавая — тихая и впечатлительная девочка. Она ходила вокруг ствола и разглядывала, что он уже сделал.

Полость теперь тянулась по большей части длины ствола. Широкое основание ствола должно было стать носом, и здесь Эйан оставил широкий помост, на котором мог стоять гарпунёр. Плоское сиденье меньшего размера на корме должно было стать местом для рулевого. Было просто замечательно наблюдать, как из древесины появляется лодка. Но большая выемка, которую Эйан делал в стволе, была всё ещё до огорчения неглубокой, а поверхности — грубо отёсанными и незаконченными.

Роча вздохнула:

— Ты так упорно работаешь, брат. Осса обычно мог собрать плот за день, самое большее — за два.

Он выпрямился, вытер пот с бровей голой рукой и бросил очередное изношенное лезвие топора.

— Но плот Оссы убил его. Океан между нами и южной землёй не похож на спокойные воды реки. Ни один плот не будет достаточно прочным, — он провёл рукой по внутренней части полости. — В этом каноэ я смогу разместиться и чувствовать себя в безопасности. То же самое будет с моими вещами. Даже если я опрокинусь, это не причинит мне вреда, потому что лодку можно будет легко повернуть обратно. Взгляни сюда.

Он постучал по наружной стороне ствола:

— Этот ствол очень прочен снаружи, но сердцевина — лёгкая. Древесина настолько плавучая, что даже не может утонуть. Поверь мне, так будет лучше переправиться через море.

Роча провела своей маленькой ладонью по обработанной древесине.

— Торр говорит, что, если ты делаешь каноэ, ты должен использовать кору. Каноэ из коры легко сделать. Он мне показывал. Можно использовать один пласт коры, которую поддерживают в открытом виде при помощи комьев глины от носа до кормы, или же его можно сшить из полос, и…

— И ты проведёшь всё путешествие, вычерпывая воду, и ещё до того, как пройдёшь полпути, ты утонешь. Сестра, мне не нужно сшивать корпус моей лодки, и он не может разорваться; моё каноэ не будет давать течь.

— Но Торр думает…

— Слишком многие думают, — отрезал он. — И мало кто делает. Я доел финики. Теперь оставь меня в покое

И он склонился над своей работой, усердно строгая дерево.

Но она не уходила. Вместо этого она проворно забралась в грубо отделанную полость лодки.

— Брат, если для тебя бесполезны мои слова, возможно, руки будут полезнее. Дай мне скребок.

Удивлённый, он усмехнулся ей и подал струг.

После этого работа стала стабильно продвигаться вперёд.