Немного подумав и много поэкспериментировав, Эйан прикрепил крепкое каноэ Торра, сделанное из коры, к своему собственному двумя длинными деревянными поперечинами. Устроенные таким образом, два каноэ, связанные открытой деревянной рамой, представляли собой нечто вроде плота, уложенного на каноэ.

По мере того, как развивалась его задумка, эта идея захватила его. Возможно, выбрав этот новый путь, он мог объединить всё лучшее, что есть в двух типах устройства плавательных средств. Гребцы и их имущество могли бы удобнее расположиться внутри корпуса выдолбленного из дерева каноэ, чем сидеть в открытую на поверхности плота, а второе каноэ придаст им устойчивость широкой плоскости плота.

Он договорился с Рочей насчёт новых испытаний на реке и вблизи берега океана. Оказалось, что судну с двойным корпусом труднее маневрировать, чем отдельному каноэ, но оно было гораздо устойчивее. Хотя они вышли в океан дальше, чем в первый раз, когда испытывали одну долблёнку, они ни разу не опрокинулись. А из-за того, что им не приходилось постоянно поддерживать своё сооружение в вертикальном положении, как было нужно для простой долблёнки, путешествие казалось гораздо менее утомительным.

Наконец, Эйан почувствовал, что он был готов.

Он попробовал один последний раз отговорить Рочу от поездки с ним. Но в глазах Рочи он увидел своего рода неистребимую неугомонность, твёрдое намерение принять этот великий вызов. Как и у Эйана, её имя пришло из прошлого; возможно где-то среди предков Рочи был ещё одним великим путешественником.

Они загрузили в каноэ провизию — сушёное мясо и корни, вода, раковины и кожи для вычерпывания воды, оружие и инструменты, и даже связку сухой древесины, чтобы разводить костёр. Они пробовали подготовиться к чему угодно. Они понятия не имели, что найдут на том зелёном берегу на юге — ни единой мысли об этом.

Когда они отправлялись в этот раз, не было смысла это праздновать. Люди отворачивались, уделяя внимание своей работе по хозяйству. Даже Торр не пришёл, чтобы посмотреть, как двойное каноэ плавно выходит из эстуария. Эйан не мог не чувствовать себя угнетённым из-за их неодобрения, даже когда чувствовал плавное покачивание своего детища, плывущего навстречу глубокой воде.

Но эта скромная экспедиция была началом величайшего приключения.

На всем пространстве полуострова независимо возникала конструкция каноэ с аутригером, как у Эйана. В некоторых местах этот проект эволюционировал от двойных каноэ, какое было у Эйана, с последующим появлением поплавка, происходящего от уменьшенного второго каноэ. В некоторых случаях прародителем проекта был скорее открытый плот. В другом месте люди экспериментировали с простыми жердями, привязанными поперёк планширя каноэ, чтобы упростить обращение с ним. Несмотря на различное и независимое происхождение, аутригер стал решением проблемы неустойчивости, которая до того момента ограничивала применение каноэ реками.

А в последующие поколения потомки этого народа со своими аутригерами расселятся по всей Австралазии, по Индийскому океану и по Океании. На запад они доплывут до самого Мадагаскара близ побережья Африки, на восток — через весь Тихий океан до острова Пасхи, на север — до Тайваня у китайского побережья, а на юг — до самой Новой Зеландии, взяв с собой язык и культуру. Это была эпическая миграция: она растянется на десятки тысяч лет.

Но в итоге дети этого речного народа охватят своими путешествиями более двухсот шестидесяти градусов окружности Земли.

Они преодолели пролив, отделяющий от новой земли, настолько плавно и легко, что это едва не разочаровало их.

Эйан и Роча плыли вдоль неизвестного побережья. Наконец, они добрались до такого места, где смогли различить поток того, что можно было определить как пресную воду, вытекающий из густой растительности на суше.