Гонорий привёл их к маленькому зданию в центре комплекса. Когда-то оно могло быть храмом, но было сожжено и разрушено, как и все остальные. Носильщикам пришлось расчищать путаницу виноградных лоз и плюща. Гонорий рылся в земле. Наконец он с торжествующим криком вытащил оттуда кость — большую лопатку размером с обеденное блюдо.

— Я знал! Варвары забрали немного золота, блестящее серебро, но они ничего не знали об истинных сокровищах, которые были здесь.

При виде потрясающей находки Гонория остальные начали рыться в земле и растительности с энтузиазмом старателей. Даже глуповатые носильщики словно заразились любопытством — возможно, впервые в своей жизни. Вскоре все они начали выкапывать огромные кости, клыки, и даже деформированные черепа. Это был необычайно волнующий момент.

Гонорий заговорил:

— Когда-то это был музей костей, учреждённый самим императором Августом! Биограф Светоний сообщает нам, что вначале он был основан на острове Капри. В последующие времена один из преемников Августа перевёз лучшие из образцов сюда. Некоторые кости сильно разрушены — взгляните вот на эту — они явно очень древние, и с ними, к сожалению, неправильно обращались.

Затем Гонорий нашёл тяжёлую плиту из красного песчаника с хорошо заметными белыми объектами, находившимися на её поверхности. Она была размером с крышку гроба и слишком тяжела для него, поэтому носильщики должны были помочь ему поднять её.

— Теперь, господин скиф, вы, без сомнения, узнаете это прекрасное существо.

Скиф улыбнулся. Аталарих и остальные столпились вокруг, чтобы посмотреть.

Белые объекты, замурованные в красной основе, были костями: скелетными останками существа, погружённого в камень. Длина тела существа была, наверное, равна росту Аталариха. У него были большие задние лапы, явно заметные рёбра, прикреплённые к позвоночнику, и короткие передние лапы, сложенные перед грудью. Его хвост был длинным — как у крокодила, подумал Аталарих. Но самой удивительной его чертой была голова. Череп был массивным, с большим полым костяным гребнем, а огромная, мощная челюсть изгибалась крючком, напоминая птичий клюв. Два пустых глаза таращились в разные стороны.

Гонорий наблюдал за ним, его слезящиеся глаза сверкали.

— Ну, Аталарих?

— Я раньше никогда не видел такую штуку, — выдохнул Аталарих. — Но…

— Но ты знаешь, кто это.

Это должен был быть грифон: легендарные чудовища восточных пустынь, четвероногие, но всё же с головой, похожей на голову крупной птицы. Образы грифонов появлялись на картинах и в скульптурах вот уже тысячу лет.

Теперь заговорил скиф — быстро и бегло, и Папаку с трудом удавалось успевать переводить.

— Он говорит, что его отец, и отец его отца пересекали большие пустыни на востоке в поисках золота, которое вымывается с гор. И грифоны охраняют золото. Он повсюду видел их кости, глядящие из камней, точно так же, как эти.

— Всё так, как описал Геродот, — сказал Гонорий.

Аталарих попросил:

— Спросите его, видел ли он хоть одного живого.

— Нет, — ответил скиф через Папака. — Но он много раз видел их яйца. Как птицы, они откладывают свои яйца в гнёзда, но на земле.

— Как же животное попало в камень? — пробормотал Аталарих.

Гонорий улыбнулся.

— Вспомни Прометея.