ГЛАВА 6

Переправа

Река Конго, Западная Африка. Примерно 32 миллиона лет до настоящего времени

I

Здесь, вблизи океана, места своего назначения, могучая река лениво раздвинула в стороны стены пышного, сырого леса. В этих местах она петляла и образовывала множество стариц, которые, будучи отрезанными от русла, превращались в застойные болота и пруды. Всё выглядело так, словно река выбилась из сил после долгого путешествия — но эта река собирала воды из сердца континента.

И в конце этого лета дождей были много. Уровень воды поднялся, и река затопила территории, где грунтовые воды и так уже стояли близко к поверхности. Мутная, грязная вода несла фрагменты выветренных горных пород, грязь и живых существ. Были даже плоты из переплетённых ветвей и остатков растительности, дрейфующие, словно шхуны, потерявшие управление, вниз по течению огромной реки — остатки, которые уже проделали путешествие длиной в тысячи километров из места, где они появились.

Высоко над водой, среди какофонии верхних ярусов леса проходило ежедневное разрушительное шествие антропоидов.

Они напоминали обезьян. Бегая по ветвям и используя свои сильные руки, чтобы, раскачавшись, перелетать с дерева на дерево, они начисто обрывали плоды, разрывали пальмовые листья и отдирали длинные полосы коры, чтобы добраться до насекомых. Толпы самок передвигались и работали вместе, иногда останавливаясь и делая перерыв на обыскивание друг друга. Среди них были матери с детёнышами, цепляющимися за их спины и животы, сопровождаемые группами тётушек. Самцы, более крупные и владевшие большей территорией, образовывали непрочные союзы, которые постоянно объединялись и дробились в ходе их конкуренции за пищу, статус и доступ к самкам.

Здесь занималось своими делами более тридцати антропоидов. Они были умными и умелыми сборщиками пищи, и там, где они прошли, они оставляли лишь отбросы. Питание, сотрудничество и соперничество сопровождались радостной и шумной суетой.

Временно оставшись в одиночестве, Странница, раскачиваясь, перескакивала с одной толстой ветки на другую. Хотя она находилась очень высоко над землёй, она совершенно не боялась упасть; здесь она была в своей стихии, а её тело и мышление были тонко приспособлены к условиям жизни в этом замысловато переплетённом пологе леса.

К западу отсюда, окаймляя морской берег, раскинулись непроходимые мангровые болота. Но здесь, в глубине суши, древний лес был богат и разнообразен; здесь росло множество высоких деревьев с выраженными корнями-подпорками: азимины, анакардиум, веерные пальмы. Многие деревья плодоносили и были богаты смолой и маслами. Это было удобное и изобильно место для жизни. Но это был осколок мира, который исчезал, поскольку со времён Нота Землю охватило великое похолодание, и леса, некогда распространённые по всему миру и щедрые, сжались до отдельных островков и бледных теней былого великолепия.

Странница нашла пальмовый орех. Она села на ветку, чтобы его осмотреть. По его поверхности ползла жирная зелёная гусеница. Она слизнула гусеницу и стала медленно пережёвывать её.

В пологе леса вокруг неё шумно двигалась стая. Одна она была, или нет, но она точно знала, где был каждый из остальных. За долгие годы, прошедшие со времён Нота, приматы стали ещё более социальными: для антропоидов другие антропоиды стали интереснее, чем простые вещи — они были самым интересным, что есть в мире. Странница так хорошо знала остальных в своей стае, словно они были гирляндой китайских фонариков, висящей среди листвы, а остальной мир рядом с ними был унылой немой серостью.

Странница не принадлежала ни к одному из тех видов, которые получат названия от людей. Она выглядела как нечто вроде капуцина, обезьянки шарманщиков, которая однажды будет бродить по лесам Южной Америки, и была такого же размера. Она весила пару килограммов и была покрыта густой чёрной шерстью, которую увенчали белые плечи, шея и лицо; казалось, будто она носила апостольник монахини.