Но она слишком опоздала. Он протянул правую руку и схватил её за шкирку. Она крутилась и боролась, но он поднял её легко, словно она была куском плода.

Затем он без всяких церемоний потащил её обратно в лес.

Белокровный заметил Странницу — молодую самку, блуждающую в одиночку, необычную возможность. Он тщательно выслеживал её — пожиратель плодов двигался, словно опытный охотник. И теперь прикрытие бури дало ему возможность, в которой он нуждался, чтобы завладеть ею. У Белокровного были свои собственные проблемы, и он считал, что Странница могла бы стать частью их решения.

Как и их предки-нотарктусы, самки антропоидов жили тесными дружественными группами. Но в этом тропическом лесу, где не было времён года и царило вечное изобилие, не было необходимости синхронизировать циклы размножения. Жизнь была гораздо более гибкой: у разных самок течка начиналась в разное время.

Благодаря этому небольшой группе самцов, а иногда даже единственному самцу стало легче монополизировать группу самок. В отличие от нотарктуса Императора, у самцов антропоидов не было необходимости пытаться покрыть всех своих самок в течение единственного дня, или пробовать решать невозможную задачу — не подпускать других самцов. Вместо этого было достаточно того, что он отгонял конкурентов от нескольких самок, которые были способны к оплодотворению в какое-то определённое время.

Хотя самцы антропоидов были крупнее чисто физически, они не «владели» самками и не доминировали над ними всецело. Но самцы, связанные с группой самок генетической лояльностью — в группе с беспорядочным спариванием всегда был шанс, что любой из родившихся детёнышей мог оказаться твоим — будут заниматься защитой группы от посторонних и хищников. Со своей стороны, самки в целом довольствовались наличием рядом с собой непрочных союзов самцов, которые складывались вокруг них. Самцы были иногда полезны, явно необходимы и лишь изредка неприятны.

Но недавно в стае у Белокровного дела пошли в худшую сторону.

У десяти из двадцати трёх самок в группе одновременно началась течка. Вскоре это привлекло других самцов, собравшихся на запах крови и феромонов. Внезапно самок, которыми можно было воспользоваться, оказалось недостаточно. Сложилась нестабильная ситуация с сильной конкуренцией. Уже начались кровавые драки. Была опасность полного раскола группы.

Поэтому Белокровный ушёл оттуда, охотясь на самок. Молодые особи были предпочтительной целью: достаточно молодые и мелкие, чтобы с ними проще было обращаться, достаточно глупые, чтобы легко отделиться от своих родных групп. Конечно, это означало, что нужно будет ждать год или больше, прежде чем ребёнок вроде Странницы стал готов к спариванию. Но Белокровный был готов ждать: его мышление было достаточно сложным, чтобы он мог действовать сейчас с перспективой получения своей награды позже.

Для Белокровного ситуация была весьма логичной. Но для Странницы она была кошмарной.

Внезапно они раскачались и яростно помчались вперёд. Белокровный держал её за загривок — похоже, что он нашёл способ тащить её, не испытывая проблем. Странница никогда не передвигалась такими большими скачками, бросками и прыжками: её мать и другие самки, более оседлые, чем самцы, передвигались гораздо осторожнее, чем он. И она проделала долгий путь; она чувствовала запах илистой воды, поскольку они приближались к берегу самой реки.

А тем временем вокруг шумел дождь; он стучал по листьям и превращал воздух в серую туманную мглу. Её шерсть промокла, а вода заливала ей глаза, совершенно не давая видеть. Далеко внизу вода бежала по промокшей земле, ручьи собирались в потоки, которые смывали красно-коричневую грязь в уже вышедшую из берегов реку. Лес и река словно слились воедино, растворяясь друг в друге под натиском бури.