Увлеченная освоением очередной опции – открыванием и закрыванием черной мягкой крыши, – девушка совершенно не смотрела по сторонам. А потому и не заметила, как рядом со светлым лимузином Головастика солидно пристроился темный лимузин ЕВРа, как из него выскочили Петя с Марфой и следом вышел сам банкир.

– Ника! – уже заглядывала в кабриолет любопытная Марфа. – Чья это машинка? Можно, я тоже крышу пооткрываю?

– Ух ты, клё-ёвая тачка! – одобрил Петр.

– Здравствуйте, Вероника Владиславовна, – поприветствовал ее удивленный ЕВР.

Ника боком, неловко, вылезла из низкого салона, за ней вышел Вовчик.

– Знакомьтесь, – пролепетала Ника. – Это Евгений Викторович, мой работодатель, а это – Владимир… – она на секундочку запнулась, – мой брат.

– Вован! – энергично тряхнул Вовчик тонкую и сухую руку ЕВРа.

– Ропшин, – ответил ЕВР, глядя на незнакомца как-то очень странно. – А я и не знал, что у вас есть брат.

– Троюродный, – заторопилась в объяснениях Ника, – только что из Орска приехал!

– Из Орска? – ЕВР пристально смотрел на Вов чика. – Орский, значит?

– Он самый, – подтвердил Вован, тоже глядя на ЕВРа как-то странно. Вроде и снизу, поскольку был значительно меньше ростом, но в то же время явно свысока.

– Приятно было познакомиться, – вежливо прервал перестрелку глазами ЕВР. – Дети, пошли.

– Да-да, – поддержала Ника, – обедать пора! Ладно, Вовчик, пока, увидимся!

– Верунь, – властно остановил ее брат, – погоди! Ключи забери! – Нажал кнопку, дождался, пока крыша, поехав, запечатала кабриолет. – Держи! Документы завезу, как обещал.

Отобедав и лично усадив детей за уроки, ЕВР спустился к Нике в гостиную.

– Вероника Владиславовна, это вправду ваш брат?

– А что, у меня троюродных братьев быть не может? – Оскорбленная недоверием, задрала подбородок девушка.

– Что же вы не говорили, что у вас – такой брат?

– Какой – такой? – не поняла Ника.

– Вован Орский, – тихо проронил ЕВР.

– Вы не спрашивали… – пожала плечами няня.

– Понятно… – ЕВР о чем-то усиленно думал. – Это очень серьезный человек, очень, – пробормотал он и вышел.

Ника немножко поразмышляла, что могли бы означать эти странные слова, но тут хозяин явился снова. Вместо строгого дорогого костюма на нем был широкий трапециевидный балахон, весь в пятнах засохшей краски. Именно в таких показывали по телевизору настоящих художников и именно такой надевал ЕВР, когда занимался любимым делом – живописью. Балахон молча прошествовал мимо Ники, обдав ее острым запахом краски, и скрылся в мастерской. И тут… Если бы Нику внезапно насмерть ударило током, это, наверное, было бы менее болезненно. Она бросилась в свою комнату, откинула портьеры, для верности еще и зажгла свет.

Картина ЕВРа, украшавшая ее стену, кроваво-черная, в синей раме, была безжалостно исчеркана ярко-желтыми рваными мазками. Даже на раму попало.

– Господи! – Ника села прямо на пол, спиной к стене, прижала ладони к пылающим щекам. – Что же я сотворила?

* * *

Евгений Викторович Ропшин, по общему мнению, был суперталантливым банкиром! Как говорится, финансистом от Бога. Империя, которую он создал и которой умело управлял, казалась незыблемым «Титаником» в коварном, полном айсбергов океане деловой жизни.