Теперь неизменной осталась только копия картины Ван-Дейка. Русские — на Висле. Пожалуй, доберутся и до Одера. Роммеля давно нет на свете, а трупы его гренадеров засыпают жгучие пески Сахары. Немецкие города пылают от английских бомб. С Западного фронта доходят какие-то неясные известия. А Тильда решила вдруг прикинуться правоверной нацисткой! Может, это ловушка? Может, на Финка кто-нибудь донес и фон Кюммелю поручили проверить его лояльность? Он должен сегодня же поехать к группенфюреру и заверить его в преданности.

— Почему ты на меня так смотришь? — вдруг спросил Финк.

— Удивляюсь, как я не замечала, что твой нос похож на ужа! Будто его переехали колесом раз и второй и он поднял голову.

— Ты снова говоришь глупости.

— Хочешь увидеть настоящего немецкого мужчину? — спросила она.

Ей не терпелось выложить все свои козыри, убить Финка насмерть. Она убежала в спальню и вынесла небольшой альбом в коричневом кожаном переплете. Даже альбом коричневый.

— Посмотри,— сказала она, показывая ему издалека какую-то фотографию.

Он посмотрел. Тильда сидела на коленях у барона фон Кюммеля, одетого в мундир группенфюрера. Она сидела у него на коленях, обвив теплыми пышными руками твердую шею группенфюрера, и усмехалась.

— Дай сюда эту гадость! — грубо крикнул он.

Она отскочила подальше и открыла новую страницу. Снова Кюммель, и опять лицо Тильды.

— Я приказываю, отдай! — еще грубее крикнул Рольф и шагнул к ней.

Она отбежала к двери. Твердые страницы замелькали перед его побелевшими от гнева глазами, и он глухо заревел, увидев, чем заполнен альбом.

— Смотри! — крикнула она.— Смотри и знай, что все это было! Все это правда! Я тоже хочу жить!

— Ты отдашь мне альбом,— тихо сказал он, подступая к Тильде.—Ты отдашь его мне, иначе...

— Что иначе? Может, ты убьешь меня? Может, отдашь в гестапо, как отдал Дорис?

— Отдай альбом! — проревел он над самым ее ухом и ухватился цепкими пальцами за край мягкой кожаной обложки.

— Не отдам,— крикнула Тильда. И даже ногой топнула.

Держась левой рукой за альбом, Финк правой стал расстегивать кобуру «вальтера». Тильда этого не заметила. Она вцепилась в альбом, как кошка, и кусала пальцы своего бывшего дружка крепкими белыми зубами.

Финк вытащил пистолет, коротко замахнулся и ударил Тильду по голове. Она ахнула и упала, не выпуская из рук альбома. Рольф Финк наклонился, вырвал из ее рук альбом, быстро перелистал его и, не оглядываясь, пошел к двери. Надев фуражку, он вдруг вспомнил о саквояже. Нагнулся и подхватил его. Еще раз остановился, подумал, вернулся в гостиную, взял со стола бутылку с недопитым коньяком, сунул ее в саквояж. Когда уходил, оглянулся. Тильда лежала неподвижно.

ДА ЗДРАВСТВУЕТ СТАЛИНГРАД!

Американские генералы надеялись выиграть войну с помощью одних самолетов. Командующий стратегической авиацией Спаатс считал, что Германия капитулирует в тот самый день, когда его самолеты разбомбят последний нефтеперегонный завод и фашистская армия окажется без горючего.

Спаатс ошибся. Немцы заменили бензин дровами. Машины, тракторы, танки были переведены на генераторный газ. Гаулейтеры в тылу и генералы на фронте ездили на «опель-адмиралах», у которых сзади вместо запасного колеса были прицеплены черные цилиндры газогенераторов. Солдаты презрительно называли их «самоварами». В воздух поднимались истребители, которые вместо бензиновых баков имели баллоны с газом.