Серебристая фигурка легко вскочила на ноги и перебежала на берег по бревну, словно не было под ним такой стремительной и опасной воды.

    – Здравствуйте, – сказал Люк, – спасибо, что пришли.

    – Пожалуйста, – сказала Кристина. – Ты чего от Боба прячешься? Он, что ли, тебя предавал?

    – Нет.

    – Тогда в чем дело?

    Последовал печальный вздох.

    – Я боюсь, – прошептал Люк.

    – Ты?! – удивилась Кристина. – Да ты же не-уяз-ви-мый! – Она по слогам произнесла сложное слово.

    – Ну ты, Кривая, совсем глупая! – возмутился Алек. – Он же не за себя боится, правда, Люк?

    Андроид кивнул. С тех пор как один из его новообретенных друзей решил не ждать смерти от старости, а слегка ее ускорить, второй отправился неведомо куда, а остальные – которых он считал друзьями тоже – решили его предать. Люк боялся потерять остальных.

    – Я, наверное, схожу с ума, – признался он.

    – С людьми это часто бывает, – вздохнула Кристина. – Пройдет.

    – Я не хочу становиться человеком.

    – Куда ты денешься! – возразил Алек.

    * * *

    Боб вздохнул. Это казалось так просто, когда они согласились помочь этим ребятам. И оказалось в конце концов так сложно. А главное – как объяснить им, что они уже люди?

    КНИГА ТРЕТЬЯ

    ЗЕМЛЯНЕ

    Глава 1

    Гармоничные отношения между начальником и подчиненными – это краеугольный камень чего?

    Один президент

    Когда Раби вошел в комнату, Хирург поздоровался. Выражалось это проявление вежливости в том, что голова его наклонилась на несколько градусов вперед, а пальцы, перебирающие четки, слегка замедлили свою работу. На этот раз, для разнообразия, это были четки красного дерева. Ну по крайней мере из чего-то темно-коричневого.

    – Каникулы закончены, – сказал Хирург в тот момент, когда нормальный человек сказал бы «садитесь». Раби зло посмотрел на своего начальника. Сидит. Пальцы крутит. Тебя бы за эти самые пальцы… А лучше – за шею твою, за жирную…

    Вслух он, разумеется, ничего такого не сказал. В свои тридцать пять лет Раби твердо знал, что когда речь идет о Хирурге, молчание – не просто золото. Оно – жизненная необходимость. Так что он просто вздохнул горестно, всем своим видом показывая, что каникулы были слишком короткими, а предшествовавшая им работа – слишком тяжелой.

    И то, и другое, кстати, было чистейшей правдой. Раби и его группа вернулись «с дела» три дня назад, после того как взбесившаяся техника, захватившая Манхэтген, принялась самоуничтожаться и армия смогла наконец войти в город. До этого он и его подчиненные провели две недели на стадионе, куда их эти самые роботы доставили. То есть сначала их скрутило то, что они по простоте душевной приняли за машину для уборки мусора, а потом прибыл настоящий мусоровоз – и так они на практике разрешили вопрос о том, что происходит в Нью-Йорке с теми группами, которые не возвращаются.

    До того, впрочем, они успели посетить пару музеев и спрятали в укромных местах несколько картин, ценность которых, по словам Хирурга, им лучше было даже не знать.