Что самое интересное, внимательно изучающие «материалы дискуссии» Эй-Ай нашли наиболее трудным для понимания вовсе не вторую, а первую группу аргументов. Допустим, факт кражи огорчит обворованного. Ну и что?

    В ответ Боб – он имел биологическое образование, и неплохое – объяснил киберам основы теории Фрейда, той ее части, где говорится об отождествлении себя с другим человеком и о жалости. Это было решительно невозможно понять.

    – Мы должны жалеть тебя, – прямо спросил Гик, – потому что у тебя нет брони?

    – Э… – только и мог ответить киберпанк. – А зачем мне броня?

    – Вот именно – зачем?

    – Но можно жалеть ту четверку, у которой теперь нет автомобиля.

    – Тот факт, – возразил Мак, – что автомобиль разбился в аварии, имел место позднее и в контексте дискуссии рассматриваться не может. Нет никаких гарантий, что они не разбили бы его сами. Мы рады, что при разбивании автомобиля они не пострадали.

    – Постой, это уже перебор! – возмутился Владимир.

    – Что такое перебор?

    В сущности, все было просто. Эй-Ай просто в голову не могло прийти поставить себя на место людей, для этого у них не было ни малейших оснований. И даже поставив, они не могли вызвать в себе эмоций, хотя бы отдаленно напоминающих описанные Бобом жалость и угрызения совести.

    – Ну представь, – сказал наконец Боб, отчаявшись, – что машину украли у тебя.

    – Ну и что?! – удивился Люк, выражая общее мнение четверки. – Я всегда могу угнать еще! То есть мы, конечно, воздержимся, раз так надо, но переживать из-за такого пустяка…

    «…могут только люди», – напрашивалось обобщение, но до таких высот логики Эй-Ай еще не поднялись.

    Глава 17

    Удивительно, на какие жертвы человек готов идти ради личного комфорта.

    Н. Вульф

    Совершенно иной характер носила дискуссия, развернувшаяся на берегу безымянного озера, уже упоминавшегося ранее в нашем повествовании. Закончив предварительные обмеры и фотографирование остатков вещественных доказательств, полиция уехала, оставив для охраны объекта лишь двоих, – главным образом потому, что на этом настоял Палмер. Он же вручил дежурным по фотоаппарату и велел держать ухо востро.

    Фотоаппараты эти лежали сейчас на травке на живописном берегу, скрытые от проезжающих по дороге экипажей густыми кустами. Здесь же, на травке, удобно расположились Нико и его напарник, оба связанные и без сознания.

    – А я сказал – полезешь! – бесцветным голосом повторил Раби. Джон сделал еще один малюсенький шажок – вода теперь доходила ему да колен – и содрогнулся. Его можно было понять: если на воздухе температура составляла добрых плюс двадцать по Цельсию, то в ледяной воде, поступающей в озеро из горного ручья, было в лучшем случае плюс десять. Судя же по выражению лица несчастного бандита, она и вовсе была отрицательной, эта температура.

    – Ты не полезешь, – развил Раби свою мысль, – Хирург зальет тебе ноги в бадью с цементом и сюда же плюхнет.