- Как всегда, готова, - сказала Меган. Она переставила один костыль, подвинула правую ногу, потом левую. - Ax! - вскрикнула она, морщась от нового приступа боли.

 - Я все-таки тебя понесу, - сказал Зак, рванувшись к ней.

 Меган отмахнулась.

 - Нет, все в порядке. Я справлюсь. - Она сделала еще один шаг. Потом еще. - Видишь, все нормально. Дай минут десять потренироваться, и я вообще побегу. - Она улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка получилась веселой. Если Зак подумает, что ей больно, он усадит ее к себе на плечи.

 И тогда уйдет три дня на то, чтобы выбраться отсюда. Нельзя показывать ему, как сильно на самом деле болит нога.

 У Меган мелькнула мысль: а что бы сделал Дэвид Таубер на месте Зака? И холодок пробежал по спине от этой мысли.

 - Если понадобится помощь, дай мне знать, Меган, - сказал Зак, внимательно наблюдая за ней.

 - Со мной все в порядке. Пойдем-ка в хороший ресторан, он отсюда милях в четырех на юго-восток.

 - Именно это я имею в виду, - сказал он.

 - Я тоже. - Меган весело улыбнулась и сделала три шага вперед - очень медленно, но уверенно. - Ну и о чем мы станем говорить во время нашей маленькой прогулки?

 Может, о "Дарк энджел"? Когда-то, ребята, вы для меня были целым миром. Можешь ты этому поверить?

 - Ты, наверное, шутишь, - сказал он, шагая за ней.

 - Нет. А поскольку мы с тобой сейчас в одной связке, ты должен ответить на все вопросы, Зак. Мне надо что-то большее, чем красивый пейзаж, чтобы отвлечься.

 - А ты ответишь на все мои вопросы? Это должно быть взаимно.

 - Конечно. Нет ничего проще.

 - Это мы еще посмотрим, - сказал Зак с улыбкой. - Ну хорошо, Меган. Ты имеешь право на эксклюзивное интервью.

 - И это будет самое длинное из всех, которые тебе когда-нибудь приходилось давать.

 - Ты права, - согласился он.

 Они медленно пустились в путь сквозь зеленые глубины джунглей.

 Глава 31

 Том Голдман вошел в свой кабинет с тяжелым сердцем.

 Никто на это не обратил внимания - он уселся за свой стол ровно в половине восьмого, как обычно. Как всегда, хорошо одет. В это утро он был в черном костюме, в рубашке в тонкую полоску и в сине-голубом галстуке, и никто из охранников или секретарш не заметил ничего нового или особенного в его поведении. Голдман уже несколько месяцев пребывал в подавленном настроении. Сегодня ему предстоял еще один жаркий день в "Артемис". Бизнес, как обычно.

 "Но только не для меня", - устало подумал Голдман, включив компьютер. Случайно нажал не на ту клавишу и .попал в другой файл. Отель "Виктрикс". Он печально улыбнулся. Ничего не мог он с этим поделать. Не мог не думать об Элеонор Маршалл, о волшебной ночи с ней и обо всех ночах, которые они могли бы провести вместе, о напрасно потраченном времени. О глупом выборе, который сделал сам. Может, для постороннего человека ситуация могла бы показаться элегантно-забавной, но для него она - неутихающая боль.

 Горькое сожаление и тоска разрывали душу, сердце ныло от чувства безнадежности, от сознания того, что теперь уже слишком поздно. Джордан, эта потрясающая маленькая секс-бомба, на которой он так глупо женился, надеясь прибавить себе шика, превратилась в камень на шее. С ней невозможно говорить ни о работе, ни об искусстве, ни о музыке, спорте или политике. Абсолютно ни о чем, что его интересовало. Единственная подходящая тема для жены - как взобраться вверх по общественной лестнице! А ее болтовню на каком-то неуклюжем деревянном языке он даже не всегда понимал: "сопредседатель Молодежной лиги", "секретарь общественного подкомитета по пособиям", "ассистент вице-президента по членству".

 Именно это мир Джордан - она устраивает дорогие обеды ради дел, в которых ни черта не понимает.