|
Вид наш превосходил даже изощренное воображение жрецов, рисовавших для устрашения народа своих богов. Фантазия все-таки отталкивается от знакомого, известного, видоизменяя, преувеличивая, соединяя знакомые черты. А мы... Я представляю, как испуган был примитивный и суеверный земянин, скрывавшийся в чаще от себе подобных (как потом узнали), чтобы не быть убитым на жертвенном камне. Появление "богов" с неба он воспринял как возмездие "беглецу священного алтаря". Он вообразил, что мы прилетели специально за ним. И он упал без чувств к ногам "богов". Кара Яр подумала, что он парализован. Но Эра Луа скоро установила, что у бедняги просто нервный шок. Мы с интересом рассматривали его мускулистое, тренированное тело спортсмена, покрытое безобразными рисунками, и рассуждали. - Это, несомненно, потомок фаэтов! Он такой же, как мы, только более красивый, - решила Кара Яр. - Не спеши так думать, Кара Яр, - возразил Нот Кри. - Строго говоря, в пользу этого мало доказательств. Внешнее сходство еще ни о чем не говорит. Разумные существа могли развиться здесь, на Земе, из более примитивных, достигнув наиболее благоприятной для зарождения разума формы. Естественно, что эта форма может совпадать с той, которую достигли фаэты на Фаэне. Кара Яр не стала спорить с Нотом Кри. Забегая вперед, должен сказать, что он так и остался до конца при этом своем мнении. - Чтобы решить этот спор, надо познакомиться с внутренним миром земянина, - предложил я. Мы решили перенести его в корабль и там привести в чувство. Ведь через нашего нового знакомого можно было установить связь с теми, ради которых мы прилетели сюда. Гиго Гант взвалил себе на плечи нашего гостя (не хочу сказать - пленника) и понес его к кораблю, даже не включив, как он признался, ножные манипуляторы. Ему хотелось скорее приспособиться к земным условиям, и, надо (отдать ему должное, он преуспел в этом. Бесчувственного земянина внесли в общую каюту и положили на ложе. Эра и Ива первые освободились от скафандров, мы помогли им в этом, чтобы они, накинув халаты, скорее оказали помощь земянину. Потом стал снимать скафандр и я. Хочу остановиться на этом, потому что мое разоблачение произвело на земянина необычайное впечатление. Мои спутники уже привыкли к тому, что мне приходилось обнажать свое тело. Для нас, спортсменов Мара, это было естественным. Я не успел надеть на себя обычный костюм, когда земянин пришел в себя. Он обвел каюту глазами, увидел склонившихся над ним женщин Эру и Иву, увидел исполинское чудовище со снятой головой, каким показался ему Гиго Гант, освободившийся лишь от шлема. Из скафандра выглядывало его рыжебородое лицо в очках. |
