|
Наш долг будет выполнен. Однако все остальные участники Миссии Разума, и прежде всего мы с Карой Яр, не согласились с Нотом Кри. Было решено доложить о наших открытиях Совету Матерей с помощью электромагнитной связи, а самим войти в непосредственный контакт с жителями города Толлы, откуда бежал наш гость Чичкалан. Нам на Маре не приходилось изучать чужие формы общения. Все там говорили на одном языке, по-видимому образовавшемся от слияния двух древних языков Фаэны. И все же методика овладения чужепланетной речью была разработана "изучающими" еще на Маре. Это облегчило наше положение на Земе. К тому же нам повезло с помощником. Чичкалан считал, что выполняет волю "богов", и беспрекословно покорялся им. Мы усыпляли Чичкалана внушением, и с ним устанавливался непосредственный мысленный контакт. Мы узнавали его детски наивную психологию, но, главное, каждому его слову соответствовал определенный образ, характеристика или действие. И мы начинали применять чужие слова, понятия, наконец даже обороты речи. Скоро язык Мара почти перестал для нас существовать, мы заставили себя на какое-то время отказаться от него, общаясь между собой только на языке земян. Наш простодушный "учитель" даже не понимал, что это он научил нас говорить по-земному. Он воображал, что "боги" владеют людской речью, потому что прежде жили на Земле. Меня же он продолжал считать сыном Верховного Вождя Гремучего Змея, своим другом Топельцином, принесенным в жертву Сердцу Неба для смягчения его гнева. Тем не менее блуждающая звезда Луа, как мы зовем ее на Маре, сотрясла тогда Зему, вызвав тяжелые бедствия. Когда я уже смог свободно общаться с ним, Чичкалан сказал мне: - Если любимец народа Толлы воскрес и вернулся на Землю (этим названием планеты на языке земян я отныне и буду пользоваться), прилетел вместе с другими богами, повелевая Летающим Змеем, то он и есть бог Кетсалькоатль! Кетсалькоатль на его наречии означало Пернатый или Летающий Змей. Тщетно я пытался объяснить ему, что мы - жители другой планеты. Мои слова лишь еще больше убедили его в том, что я бог Кетсалькоатль, воплотившийся в тело принесенного в жертву богам юноши. И он убеждал меня: - Чтобы осчастливить людей Толлы, Топельцину надо милостиво признаться, что он вернулся к ним в образе бога Кетсалькоатля. Ему будут радостно поклоняться, его будут благоговейно слушать. Слушать во всем! "Слушать во всем!" Было над чем задуматься. Ведь это совпадало с задачей нашей Миссии Разума! Однако смею ли я обманывать наивных невежественных людей? Я попытался объяснить это Чичкалану, но он не понял меня: - Какой же это обман? Если юного Топельцина убили на глазах у Чичкалана, а Топельцин теперь снова жив, да еще и со шрамом под сердцем, то это может быть лишь по воле богов. |
