|
Они вернули Топельцину сердце и взяли его в свою семью. Чичкалан сразу узнал Топельцина. Когда понадобится возвестить народу Толлы о возвращении Топельцина в образе бога, то его узнает не только Пьяная Блоха. - Кто же еще? - поинтересовался я. - Как кто? - с хитрецой сказал Чичкалан. - Или Топельцин забыл там на небе свою любовь, девушку Шочикетсаль? На местном языке это имя означало Летающий Цветок или Мотылек. - Уж она-то сможет доказать, что бог со шрамом под сердцем - это ее любимый, - продолжал Чичкалан. - Женщины в таком деле не ошибаются. Я поежился: эта встреча отнюдь не радовала меня. Неожиданную позицию занял Нот Кри. - Ты не имеешь права отказаться от подобного предложения, - внушительно заговорил он на нашем родном языке. - Уж ежели мы решились вопреки здравому смыслу выполнять безрассудную задачу Миссии Разума, то не можем считаться с такими несообразностями, как щепетильность. Чтобы учить земян разуму, надлежит пользоваться любой возможностью, дабы заставить их повиноваться. - В самом деле, Инко Тихий, - вмешалась Кара Яр. - Ты лишь временно позволишь называть себя богом Кетсалькоатлем. Когда люди поверят тебе, изменят свой образ жизни, откажутся от ужасных человеческих жертвоприношений, ты откроешь им, что все мы лишь пришельцы с другой планеты. - Инко, - тихо сказала Эра Луа. - Я дрожу от одной мысли, что похожий на тебя юноша был зарезан на жертвенном камне. Если ты станешь, пусть временно, "богом", то сможешь запретить убийства. Отчего же тебе не назваться Кетсалькоатлем. Разве не в этом твой Долг? - Милый Инко, - добавила Ива, - с ними, наверное, надо обращаться как с маленькими детьми. Если им понятнее, что ты какой-то там "бог", которого надо слушаться, то пусть будет так. - Доказывать людям на их теперешнем низком уровне развития, что их планета была заселена когда-то фаэтами с погибшей Фаэны и что современные люди - их потомки, а мы - прилетевшие к ним братья по крови, едва ли логично, поскольку не сможет никого убедить, - заключил наш философ Гиго Гант. Так было решено, что я в сопровождении остальных "богов" явлюсь в Толлу под видом воскресшего Топельцина, ставшего богом Кетсалькоатлем. Мне было стыдно обманывать земян, но я не мог не согласиться со своими товарищами, что это был самый простой и надежный путь к невежественным умам жителей Толлы. Чичкалан, узнав о нашем решении войти в Толлу, без всяких колебаний заявил: - Воскресшего Топельцина будут ждать как бога. Чичкалан сам объявит о нем жрецам. - Но Чичкалана зарежут на камне, - на языке земян испуганно сказала Ива. Чичкалан замотал головой: - Боги добры, потому что они не люди. |
