Алтуфьев и сам не чурался моды, считал, что любой «государственный» человек – следователь, учитель… даже продавец в универмаге – обязан следить за своим внешним видом. Да, за модой могут угнаться не все, дефицит в СССР еще не изжили и еще не скоро изживут, тут уж никаких иллюзий. Но в магазинах-то товары есть! Ну, не подошел тебе костюм, бывает, так отнеси в ателье, подгони по фигуре – это же недорого, а вид будет совсем другой!

– Ну, что там у тебя, Сережа?

– По лошадям… пока что жду справки…

– Считай, дождался. – Владимир Андреевич махнул рукой. – В городе ни одна подвода не в масть. Только что говорил с Христофоровым.

– Жа-аль… Тогда как же…

– А вот еще бы пригородные совхозы проверить не худо! Так что сегодня к двенадцати ноль-ноль сельские участковые будут тебя ждать в местном отделе, в ленкомнате. Озадачь! И если что, бери нашу «Волгу» и дуй…

– Спасибо! – искренне обрадовался Пенкин. – Теперь по прошлогоднему ограблению в «Камешках». Ну, ювелирка с убийством…

Алтуфьев насторожился:

– Да помню… Ну?

– Нашел я один хлебный фургон… – хитро улыбнулся Сергей. – Водитель уж, конечно, точно не помнит. Но примерно в то время – в конце октября, ночью – видел у магазина двоих. Один – на столбе!

– Ты, небось, сразу про столб и спросил?

– Ну да. Шофер и вспомнил. Мельком, конечно, видел, да и давно. Двое там были – тот, что на столбе, – грузный, и рядом, внизу, еще один… того водитель особо не разглядел. Ох, Владимир Андреевич, чувствую, одна это парочка – и в «Камешках», и на складе, и у антиквара!

– Чувства твои, Сережа, мы к делу не пришьем, – наставительно пробормотал Алтуфьев. – Но вообще – молодец. Я, кстати, тоже так думаю. А ты фургон-то как отыскал?

– Так просто… – Следователь повел плечом и совсем по-мальчишески шмыгнул носом. – Мама у меня всегда рано поутру в магазин ходит, за хлебом. Ну, чтоб свежий… Вот я и подумал: хлеб-то по магазинам рано развозят, а выпекают еще раньше – ночью, к пяти утра. Прикинул маршрут: из гаражей на хлебокомбинат – ночью, как раз мимо площади… А дальше запросил прошлогодние накладные. Четыре фургона нарисовались. Вот один и подошел…

– Молодец! – снова похвалил Алтуфьев. – Ты еще о сбыте что-то хотел?

– Да, о сбыте! – Сергей встрепенулся и азартно сверкнул глазами.

«Какой же он все-таки молодой! – неожиданно подумал Владимир Андреевич. – Совсем еще мальчишка… Двадцать три года, а выглядит как старшеклассник. Особенно в этих вот брючках. Молодой, но въедливый, дотошный, энергичный… умный – этого уж не отнять. Вон, Лавочкин, даже и не помыслил про хлебные фургоны… Хоть и опытный, и много чего повидал».

– Я сначала подумал: надо искать транспорт, – продолжал Сергей. – Ну, коробки с купальниками не натаскаешься… То есть личный или служебный автомобиль.