– Или «Ява»!

– Или «Ява»… Ой!

– Да говори-говори! Шучу я…

– Так я и говорю… – Явно волнуясь, Сергей смахнул упавшую на глаза челку. – Вот, повезут… А вдруг на посту проверят? Там ведь пост ГАИ по пути, и не один – два даже. Коробки с купальниками, без накладных… Это же сразу статья – спекуляция!

– Можно сделать фальшивые накладные.

– Можно! Но это еще одна статья. – Молодой следователь все больше распалялся, не начальству даже как будто доказывал, а в первую очередь самому себе. Алтуфьев терпеливо слушал, время от времени умело направляя собеседника в нужное русло.

– А наши злодеи почем зря рисковать не любят! – неожиданно заявил Пенкин. – Осторожные. Если бы рисковали – давно бы уже попались, ведь так?

– Ну, допустим. – Владимир Андреевич осторожно кивнул. – И что из того следует? На своем горбу несли?

– Точно так! Сумки, котомка… На утренний поезд, в общий вагон – шасть. Там все такие – с котомками! К обеду уже в Ленинграде. А там – такси и… куда хочешь.

– Поезд, Ленинград, такси, – прищурился Алтуфьев. – Этак, получается, мы их никогда и не сыщем.

– И я так подумал. – Сергей потер руки. – Но на всякий случай отдельное поручение на посты ГАИ выписал.

– И правильно сделал.

– И еще решил искать с другой стороны. Помните, вы говорили – вычислить, кто бы мог знать? Ну, о том, что на складах да в магазинах… Ювелирку-то в «Камешки» тоже незадолго привезли. Это, выходит, в первую голову – торг, затем – гаражи, пожарный надзор – они склады частенько проверяют. Вот, пожалуй, и все. Списочек особо подозрительных я уже составил, вот!

Следователь вытащил из принесенной с собой папки тетрадный листок в клетку, полностью исписанный фамилиями. Какие-то были подчеркнуты красным карандашом, какие-то – синим, а некоторые – вычеркнуты.

– Смотрю, порабо-отал! – уважительно присвистнул Алтуфьев. – А скажи мне, Сережа, по какому принципу ты этих… «особо подозрительных» подбирал? Смотрю, тут и женщины есть…

– Ну да! У них любовники подозрительные, мужья… Я с розыскниками поговорил, с участковыми…

– Куприянов, Авдейкин, Шмыгов, Алексеев, Иванов… Эти почему красным?

– Ранее судимые. Грузчики в основном. Но есть и экспедиторы. – Пенкин задумчиво посмотрел в окно на плывущие в небе облака, на пролетевшую мимо сороку. – Понимаете, я так думаю, наводчик в этой паре – не главный. Он, так сказать, на подхвате. Есть ведь еще второй – взломщик. Вот тот, судя по всему, – матерый! А где они могли познакомиться? Скорее всего, в колонии или в СИЗО.

– Понятно. А вот эти, синим?

– Те, кто вдруг разбогатели.

– О как! – Владимир Андреевич рассмеялся и вытащил портсигар с любимым «Памиром»… Вытащил… и тут же захлопнул – Пенкин-то не курил. И правильно делал!

– В смысле – разбогатели? Они тебе купцы, что ли? Конкретно давай, поясни!

– Так я и конкретно. Вот, в скобочках: Кочулава Зураб – «Грюндиг». Магнитофон такой, между прочим, с рук – пятьсот рублей. А зарплата у Кочулавы – девяносто с копейками.