– Постой-постой, – замахал руками Владимир Андреевич. – Значит, ты хочешь сказать, что Эрвель – не из Тарту?

– Вообще не из Южной Эстонии. – Девушка уверенно закивала. – Так это больше скажу: думаю, он там, если и был, так мало – проездом. Пословиц наших даже не слышал, а из городов знает только Выру и Валку. А ближние деревни – Антсла, Вянила – и не знает. А как же он может их не знать, если там жил и бывал в Выру и Валке? Так это странно. Вот я с тех пор и задумалась, я же филолог!

– Ага-а… – протянул Алтуфьев, переваривая услышанное. А поразмыслить было над чем. Лиина – девушка умная, зря болтать не станет. Выходит, лесник что-то скрывает? Выходит, есть что скрывать… тем более ранее судимый. Правда, работает честно, без нареканий, но… чужая душа – потемки.

– И еще, когда мы у лесника на кордоне сидели, кажется, за нами кто-то следил – в лесу прятался.

– Кого-то заметили?

– Н-нет. Потому и говорю – кажется. Мы там фотки еще делали – ну, кордона… Да! Тынис же и этого черта с ножиком снял! Если успел, конечно…

Владимир Андреевич вытащил из пишущей машинки листок:

– Здесь распишись… и здесь… И – «с моих слов записано верно, мною прочитано»… Сфотографировали, говорите? А пленка? Успели проявить?

– Нет еще… Теперь уж дома.

– Теперь уж у нас, Лиина, – серьезно заверил следователь. – Пленку у вас придется изъять, проявить, отпечатать и приобщить к делу. Если, правда, там есть что приобщать. Но тем не менее!

– Ой, жаль! – Девушка искренне опечалилась. – Там у нас много таких это… снимков… ой… А вы потом вернете?

– Конечно, вернем! Лично по почте вышлю.

– Тянан… Спаси-и-бо!

– Пожалуйста… Палун. Ну, что? К очной ставке готова?

– С этим чудовищем лесным? – презрительно улыбнулась эстонка. – Так это хоть сейчас! Посмотрим, чего он там врать будет.

– Ну и молодец. Подожди пока немножко. Я с ребятами сейчас поговорю, а потом и очную… О! – Заметив за окном сухонького старичка в серой пиджачной паре и шляпе, Алтуфьев радостно потер руки. – А вот, кстати, и адвокат – Крестовский Борис Арнольдович.

Опытный Алтуфьев адвоката вызвал не зря. Доставленный из камеры Ломов сразу же потребовал:

– Да мне хоть кто, начальник! Но чтоб был адвокат – раз положено.

Очную ставку провели быстро – несмотря на показания ребят, Ломов ничего не признавал, юлил, в лучшем случае недоговаривал. В принципе, Владимир Андреевич ничего другого от него и не ждал, а потому водворил обратно в камеру.

– Все ребята, спасибо! Head reisi! Счастливого пути! Борис Арнольдович, чаю будете?

– Не откажусь, спасибо. У меня, кстати, с собой и печенье. – Усевшись поближе к столу, адвокат почмокал губами. – Боюсь, попытки изнасилования здесь не выйдет – свидетельской базы практически нет. Слова девушки против слов подследственного. А все сомнения, сами знаете… Даже хулиганство сомнительно. Тут ведь явно неприязненные отношения… внезапно возникшие.