Хотя я знал, что рядом кто–то есть, и не сомневался, что опасаться нечего, мне стало довольно неуютно при мысли о том, чтобы ночевать в пустом мраморном зале, пусть даже изумительно красивом — тем более, что луна должна была зайти с минуты на минуту, оставив меня в полной темноте. Я осторожно пошёл вдоль стены в надежде отыскать дверь или коридор, которые, быть может, приведут меня в комнатку поуютнее, и тут мною овладело странное, восхитительное чувство, что за одной из бесчисленных колонн прячется та, что любит меня. Потом мне почудилось, что она неслышно следует за мной, перебегая от колонны к колонне, но в млечном свете не мелькнуло даже края её одежды, и я не услышал ни одного вздоха, говорившего о её близости.

Наконец я наткнулся на открытый проход и свернул в него, хотя впереди всё было темно и свет оставался позади. Я на ощупь пробрался вдоль стены и вскоре набрёл на ещё один коридор, в конце которого виднелся неясный проблеск света, слишком бледный даже для луны. Но в белоснежных стенах даже слабое, чудом заблудившееся в них свечение далеко освещает дорогу, и я пошёл вперёд по несказанно длинному коридору, пока не упёрся в дверь из чёрного дерева, на которой серебром были выложены какие–то буквы — от них–то и исходило увиденное мною мерцание. К моему изумлению — пусть я и находился в самой обители чудес — буквы сложились в знакомые слова: «Покои сэра Анодоса». Я не был ни дворянином, ни пэром, но всё равно рискнул предположить, что комната действительно предназначалась для меня, и без колебаний распахнул дверь.

Неожиданный свет на мгновение ослепил меня, но все мои сомнения тут же рассеялись как дым. В очаге, уложенные на серебряную подставку, пылали большие поленья, источавшие сладкий аромат, а стол с ярко горящим на нём светильником был богато накрыт к ужину, явно в ожидании меня. Однако больше всего меня поразило то, что комната эта была точь–в–точь такой же, как моя собственная спальня, из которой я и попал в Страну фей, последовав за ручейком, лившимся из умывальника. На полу лежал знакомый мне ковёр с узором из травинок, мха и маргариток; с окон водопадом ниспадали занавеси светло–голубого шёлка; в углу стояла старомодная кровать с ситцевым пологом, на которой я спал с самого детства. «Наконец–то я хорошенько высплюсь! — обрадовался я. — Тень не посмеет сюда войти!»

Я уселся за стол, недолго думая принялся за еду и снова обнаружил, что сказки говорят правду: вокруг меня всё время хлопотали незримые руки.

Довольно было одного моего взгляда, чтобы на тарелке словно само собой появилось то лакомство, которого мне хотелось отведать. Бокал мой то и дело наполнялся вином, которое я выбрал с самого начала, но стоило мне взглянуть на другую бутылку или графин, как передо мной тут же возникал ещё один бокал с новым питьём. Мне не приходилось так вкусно и обильно есть с того самого дня, когда я попал в Волшебную страну.

Когда я поужинал, невидимые слуги убрали всё со стола; насколько я мог судить, среди них были и женщины и мужчины, уж очень по–разному блюда и бокалы поднимались со стола и уплывали из комнаты. Потом послышался звук закрывающейся двери, и я понял, что остался один.