- Правда? - удивился Бобби Джу.

   - Шутка! - рассмеялась Лаура. - Тебе не мешает потренировать свое чувство юмора, Бобби Джу!

   В ее смехе не было ничего обидного, напротив, он был таким добрым и веселым, что Бобби и сам рассмеялся.

   - А разве можно "потренировать" чувство юмора? - поинтересовался он у Лауры, когда волна смеха схлынула. - По-моему, оно либо есть, либо его нет. У меня его нет. Так откуда же оно появится?

   - Ей богу, смешной ты, Бобби Джу, - улыбнулась Лаура. - Конечно, можно. Просто нужно поработать над собой, и все получится. Потренироваться, - повторила она.

   - Как в спорте?

   - Как в спорте...

   Она не очень охотно рассказывала о себе, больше о городе, где жила. Но Бобби Джу слушал ее с удовольствием. Ему нравились переливы ее высокого голоса, нравилась ее манера говорить, слегка растягивая или, наоборот, укорачивая слова. В этой манере было что-то особенное, как и в самой Лауре. Ему нравилось то, что она ведет себя с ним легко и непринужденно. В ней не было ни капли заносчивости, ни капли чувства собственного превосходства. А казалось, этого в красивой - и не просто красивой, а очень красивой - девушке должно быть предостаточно. Но только не в Лауре. Он же знал, что Лаурита - особенная...

   В тот день Бобби Джу так и не попал в школу. Потому что весь вечер он провел с Лаурой. Вначале ей захотелось покататься на аттракционах, потом - сходить в кино. А после кино они отправились в маленький кафетерий, где в детстве оба, как выяснилось, любили есть мороженое с клубничным джемом. Правда, на этот раз к невинному мороженому прибавились и крепкие напитки. Лаура пила вишневый ликер, а Бобби Джу решил, что виски - самый что ни на есть мужской напиток.

   Их персональная вечеринка окончилась дома у Бобби Джу. Родители уехали на день рождения тети, поэтому дом пустовал и был в полном распоряжении Бобби и Лауры. У него не было никаких "планов" в отношении Лауры. Он просто чувствовал себя очень счастливым рядом с этой девушкой. А вот она...

   - Как ты думаешь, Бобби Джу... - с деланным смущением поинтересовалась у него Лаура. - Будет очень скверно, если я переночую у тебя?

   - Но почему? - искренне удивился Бобби Джу. - По-моему, ничего страшного. Ты ляжешь в моей спальне, а я постелю себе в гостиной...

   - В гостиной? - искренне удивилась Лаура. - Но я думала...

   - Что ты думала?

   - Что ты пригласил меня к себе не просто так...

   - То есть как?

   - О, Бобби Джу, не притворяйся. Если ты хочешь произвести на меня впечатление невинного мальчика... Поверь, я неплохо разбираюсь в мужчинах...

   - Лаура... - Бобби смутился и густо покраснел, догадавшись, что именно она имеет в виду. - Я не собирался соблазнять тебя. И, если ты захочешь вернуться домой, я буду уважать твое решение и провожу тебя.

   Лаура молчала. Он поднял глаза и прочитал в ее взгляде искреннее удивление. В искусственном свете она была не менее красивой, чем в лучах солнца. Но теперь она была хороша по-другому, какой-то грустной и отрешенной красотой. Это был уже не ангел, сошедший с неба, а падший ангел, вкусивший горечи бытия.

   - Спасибо, Бобби Джу, - наконец выговорила она. - Я знала, что ты отличаешься от других ребят. Но... Что, если я действительно хочу остаться с тобой?

   - Со мной?

   Бобби Джу не успел поверить своему счастью, как на него обрушилось еще большее. Лаура подошла к нему близко-близко, положила свои тонкие руки, звенящие серебряными браслетами, на его плечи и коснулась своими губами его губ. Бобби навсегда запомнил этот фантастический вкус поцелуя.