А вот лестница поставила меня в тупик.

Не думал, что так сложно будет подняться на два пролета. Я пыхтел, весь покрылся потом, но одолел и это препятствие. Через первый этаж шел сквозной коридор, пронизывающий весь комплекс. Исключение составляла административная высотка, она пристраивалась позже и не объединялась центральным коридором. К ней был сооружен отдельный переход.

По центру комплекса располагался огромный холл-вестибюль, из которого в прошлый раз ко мне и пожаловал зомбак. От этого вестибюля звездой расходились коридоры, ведущие во всех направлениях.

На подходе к вестибюлю я снова услышал приглушенный далекий шум. Словно несколько человек короткими перебежками пробирались по зданию. С одной стороны, это зародило во мне надежду встретить выживших. С другой… если там монстры, столкнуться с ними в огромном холле — плохая идея. В общем, дожидаться развязки я не стал. Сначала главная цель — склетоник, а затем можем и поговорить.

Как мог быстро и тихо я пересек вестибюль. Ну, как тихо… Мое снаряжение гремело и лязгало, словно тут шла контуберния римских легионеров. Хирд гномов и то двигался бы тише. Так что я торопился.

Нужный мне коридор уходил чуть влево и обозначался схематичным рисунком гаечного ключа и токарного станка. В темноте аварийного освещения я его едва смог различить.

Первый этаж комплекса только номинально был первым. На самом деле — это цоколь без окон и прямых выходов наружу. Правильнее его было бы назвать первым техническим. Через него обеспечивалась вся логистика в зданиях комплекса. Тот, что по проекту задумывался с естественным освещение, и служил «лицом» станции для приезжих и официальных делегаций, располагался четырьмя метрами выше. К нему вели несколько лестниц, но пока мне туда было не нужно.

Добраться до экзоскелета я мог только через цоколь, либо уже полностью выйдя наружу, обойдя два десятка зданий, и вновь спустившись вниз уже через другой вход. Так что самый короткий путь пролегал под землей. Всё, как обычно — управляющему персоналу просторные светлые кабинеты, а инженерам и техникам — узкие темные норы. Пусть я не работал техником на сомалийской станции, а служил в должности космонавта, напрямую подчиняясь Роскосмосу, но за ребят мне стало обидно.

Коридор, ведущий к ремонтным цехам, протянулся на несколько сот метров. По пути мне должны были попасться несколько подсобных помещений. Но уже ни комнат охраны, где можно было бы поживиться оружием, ни рабочих кабинетов тут нет. Что ж, не повезло, но унывать я не собирался. Тихонько пёр свой тяжелый скарб, ощущая себя не то водовозом, не то черепахой.

Пройдя пару сотен метров без приключений, я замер.

Впереди что-то было не так. Аварийное освещение — всё те же тонкие трубки под потолком — способные работать несколько дней, отсутствовали.

Не погасло, как можно было бы подумать. Нет. Тонкие чуть волнистые светящиеся нитки с изломом уходили в пол, создавая ощущения уклона, но я точно знал, что ничего подобного в этом коридоре быть не должно.

Я замедлил шаг, остановился. Стоили подумать, прежде чем лезть неизвестно куда. Да ещё груженым по самое немогу.

С другой стороны, от вчерашних вибраций, которые я ощутил даже этажом ниже, могло оборвать крепления, а может быть и повредить химическую подсветку. Всякое бывает.

Я перехватил ломик поудобней левой рукой, сжал кинжал в правой, проверил быстро ли смогу сдернуть связку чеснока с подвеса и медленно пошел вперед. Под самым потолком тянулся воздуховод, но на этот раз никаких подозрительных шорохов слышно не было. Всё равно я поглядывал вверх, контролировал ситуацию. Застать себя врасплох я больше не дам.

До того места, где возникли проблемы с освещением было метров пятьдесят, может чуть больше, но с такого расстояния ничего видно не было. Впереди словно кто-то весь обзор краской замазал.