Таха всё ещё спала, когда тело начало пылать. Судорогой свело ноги. Обе разом. Быстро отпустило, но тут же окаменела шея, затем руки, остальные мышцы. Навык пересобирал все клеточки моего организма. Благо я не отрубился. Просто время от времени не мог двигаться. Но судороги были короткими, хотя порой сильными. Все закончилось спустя десять минут. Я пошевелился. Оказывается, в момент принятия навыка я завалился на бок. Поднялся. Кажется, всё, как всегда.

Я легонько потрепал Таху по щеке, и она открыла глаза.

— Как ты?

— Хорошо.

Вот значит как! Уже говорим по-русски. Или это я спросил ее на местном наречии? Да черт его знает. Это не важно, главное, что мы теперь понимаем друг друга.

— Можешь встать?

Вместо ответа Таха попыталась подняться. С моей помощью ей это удалось.

— Нам надо идти.

Я понимал, что уже вечереет. Из комплекса я вышел после обеда, судя по духоте и пеклу на улице. Пока возились с пиратами, потрошили рыбу, дрались с коброй — солнце спустилось к горизонту.

Не слишком поздно, но нам надо ещё добраться обратно до комплекса. Ночевать на улице — смерти подобно. Во-первых, тут сложно держать круговую оборону в случае чего. Во-вторых, звуки стрельбы наверняка услышали, и кто-то мог ими заинтересоваться.

Я сорвал пучок сухой травы, вытер место, куда на рукав попал яд. Роба пропитана тефлоном и не впитывает жидкости. На всякий случай потер сильнее.

— Он с нами.

Таха указала пальчиком на медоеда. Тот лежал неподвижно, бок едва заметно вздымался.

— Он выживет. Ты помогла ему. Дальше он сам по себе.

Я прекрасно понимал, что тащить снаряжение не так-то просто. Тем более, что его прибавилось. Унести ещё и взрослого медоеда — на вид он весил килограммов пятнадцать — не реально.

— Нет, — заартачилась девочка. — Ваджиб ига ах…

В голове сами собой складывались образы: долг, обязанность, для меня.

— Инаан тдхоу джогаа, — продолжила Таза. — Рядом.

— Я понял, что ты должна быть рядом, но это… это безумие. Опасно!

Девчонка отвернулась, проигнорировав мои слова.

Отлично! Не просто обуза, а еще и с характером. Сначала я подумал просто рявкнуть и настоять на своем. Но затем… что-то во мне переключилось. Авторитет нужно заслужить. Начни я давить с первых же часов нашего знакомства ничего не выйдет. Она не моя дочь. Я для неё никто. Да, я могу бросить её здесь и уйти. Если не дура, пойдет следом, бросив полудохлого медоеда, но…

Возможно, на меня произвел впечатление способ лечения. А это однозначно было лечение. Помирающий медоед теперь выглядел лучше. Нет шкура его так и была красной, но кровь больше не текла. Да и дышал зверь ровно. Просто ещё не полностью восстановился.

— Хорошо, — согласился я, — но ты сама его потащишь. Только не говори, что ты понесешь его, а мне придётся нести тебя.

Таха шутки не поняла. Просто, без слов, подошла подхватила медоеда под мышки и молча поволокла за собой.

Упорная. Мне это понравилось.

Понятно, что она не дотащит его до комплекса, несмотря на то что веса в нём не так много. Таха — ребенок. Её собственный вес килограммов тридцать — тридцать пять. Это всего в два раза больше медоеда. А значит мне срочно требовалось что-то придумать. Воспитательная часть выполнена. Я согласился, но на моих условиях. Дальше надо решать проблему. Либо уговаривать Таху бросить животинку, но по словам девочки медоед умрет, либо придумать что-то что позволит нам добраться до комплекса всем вместе.

Кстати, а как поведет себя медоед после того, как очнется? Он не комнатная собачка.