Кстати, а как поведет себя медоед после того, как очнется? Он не комнатная собачка. Это дикое животное. Присуще ли ему чувство благодарности? Или Система в этом случае тоже имеет какое-то решение? Петы? Я — Инженер, и не умею приручать животных. Таха, судя по всему, лекарь. Тоже не тот случай. В общем, всё не однозначно.

Ладно, будем разбираться по мере появления проблем. Если медоед очнется раньше, просто выпущу его на волю, глядишь, сам свалит.

Мы вернулись к снаряжению. Таха пыхтела, но медоеда тащила. Мне даже стало её немного жалко, но помогать я не спешил. Пусть прочувствует последствия своего решения. Хотела зверушку — выгуливай её сама.

У самого пирса построек не было, не считая сооружения, за которым я потрошил пиратов. Но это скорее был ящик под просмоленные канаты и шины, используемые на пристани. Кстати, пиратов стоило бы похоронить. Пусть они и напали на меня, но все же, это люди. Не бешеные животные. Оставлять тела разлагаться на пирсе — так себе идея. Не знаю, что именно послужило толчком, но я решил убрать трупы.

— Подожди меня здесь, — попросил я Таху.

Рядом со снаряжением она была у меня на виду. Щит всё ещё лежал на боку, мог защитить от нападения. Таха дотащила медоеда до укрытия, кивнула мне, подтолкнула тело зверя ближе к щиту, словно свою самую большую ценность и снова принялась «колдовать» над ним. Не так, как в первый раз. Просто что-то ему наговаривала, гладила и показывала шопер с мордочкой. Зачем?

Я дошел до ящика и вскрыл его. Как и предполагал там хранились бухты каната и несколько потрепанных жизнью шин. Всё это я вытащил, а внутрь забросил тела. На жаре они уже начали слегка попахивать. Закрыл тяжелую крышку. Ящик был плотным, не уверен, что герметичным, но всё же. Сверху уложил две бухты каната и все покрышки. Так, по крайней мере, животные не доберутся до тел.

Дальше за пирсом располагался грузовой док. Сюда приходили мелкие корабли с грузом для станции, здесь их разгружали небольшим краном. Но сейчас в доке было пусто. Лишь совсем рядом с будкой управления погрузкой/разгрузкой лежал на боку мотороллер и в стойле стояло несколько велосипедов. Видимо, рабочие приехали на них в день прихода Системы, а после до них уже никому не было дела.

Я вспомнил, как отбросил идею ехать в Аддис-Абебу на велике. Да, идея была так себе, но сейчас…

Оглянувшись на Таху, которая так и возилась с медоедом, я прикинул, что смогу придумать.

Поход туда и обратно занял минут десять. Всё это время я не выпускал из вида девочку.

Ради интереса, я попытался завести мотороллер. Стартер даже не дернулся. К черту! Пока не разберусь что случилось — не понятно, в чем проблема. Одно ясно — техника не работает.

Я заглянул в будку управления. Кроме пульта и крохотной аптечки там ничего не оказалось. Аптечку я снял и рассовал по карманам содержимое. Самое крутое, что тут нашлось — это клей (Bone-05). Отличная штука! Во время конфликта медики пользовались таким. Вводишь короткой иглой в место перелома, три минуты — и вуаля — кости срослись. Лечили даже осколочные переломы. Мне такой точно пригодится.

Аккуратно стянув между собой рамы всех четырех велосипедов проволокой, я покатил их к месту временного привала. Два велосипеда были обычные с металлическими рамами, один с карбоновой, кто-то из рабочих оказался состоятельным, а четвертый велосипед на электрической тяге с небольшими колесами (не крохотными, сантиметров тридцать в диаметре).

Нагината, которую я не выпускал из рук и автомат на плече сильно стесняли движения, но оставаться безоружным, даже на минуту, в новом мире не входило в мои планы.

Таха удивилась, увидев мое новоприобретение, но через секунду снова вернулась к своей возне с медоедом.